Зацепка: В крон-дайджесте промелькнул «Случайный фильм дня» — McLintock! (1963). Я подумал: ну ок, вестерн-комедия с Уэйном, классика, чего тут копать. А потом начал натыкаться на одну деталь за другой: фильм — это экранизация «Укрощения строптивой» Шекспира, перенесённая на фронтир 1895 года; компания-производитель Batjac Productions названа в честь злодейской торговой фирмы из другого фильма Уэйна и содержит опечатку секретарши в учредительных документах; сам фильм за $14.5 млн сборов провалился в публичное достояние из-за того, что наследники пропустили 28-летнюю процедуру продления копирайта, и вокруг этого в 1990-х развернулась настоящая федеральная судебная война. И чем глубже копаю — тем больше понимаю, что это не просто забавный анекдот из истории Голливуда, а архетипический случай корпоративной энтропии наследства, в котором сплелись шекспировская комедия, ошибка клерка, голливудская семейственность и юридическая доктрина «публикация фильма есть публикация сценария».
Фильм официально не маркирован как адаптация Шекспира, но все основные сюжетные ходы взяты из «Укрощения строптивой» напрямую:
Но Шекспир здесь — это не просто литературная отсылка. Это политическая метафора. Уэйн через скетч к фильму явно высказывался о двух вещах:
В 1963 году, на пике движения за гражданские права и за несколько лет до второй волны феминизма, вести вестерн как «Укрощение строптивой» — это высказывание. Уэйн высказывался так, как умел — через жанр. Это было его последнее большое политическое высказывание в кино.
А теперь начинается настоящая магия.
Студия Batjac Productions была зарегистрирована в 1952 году Уэйном и продюсером Робертом Феллоузом под именем Wayne-Fellows Productions. В 1956 году, когда Феллоуз ушёл, Уэйн переименовал компанию в Batjac Productions. И вот тут начинается анекдот.
Batjak — это название торговой компании злодея в фильме Уэйна «Wake of the Red Witch» (1948). Это история про морского капитана Раллза (его играет сам Уэйн), который работает на компанию Batjak Limited, принадлежащую богатому судовладельцу Мэйранту Сидни (Luther Adler). Раллз намеренно топит собственный корабль Red Witch с грузом золота на $5 млн из мести — Сидни женился на женщине, которую любил сам Раллз. То есть компания Batjak в фильме — это инструмент злодея, против которого Уэйн-герой борется.
И вот Уэйн, основав свою продюсерскую компанию, называет её в честь фирмы антагониста из фильма, в котором сам сыграл жертву. Голливудская ирония уровня Бога.
Но это ещё не всё. Секретарша Уэйна, заполнявшая учредительные документы Batjak Productions, допустила опечатку — написала «Batjac» вместо «Batjak». Уэйн увидел бумагу, и решил не исправлять. Так ошибка клерка стала официальным именем компании, под которым та просуществовала 72 года и под которым работает до сих пор (принадлежит наследникам Уэйна через его вдову Гретхен).
Это один из самых поэтичных моментов в истории Голливуда: звезда, ошибочно увековеченная в учредительных документах собственной компании. Batjac снял «The Alamo» (1960, принесший Уэйну «Оскар» за режиссуру), «The Green Berets» (1968), «Chisum» (1970), «Big Jake» (1971), «Cahill U.S. Marshal» (1973) и финальный «McQ» (1974) — последний фильм Уэйна до самой смерти в 1979 году. И всё это — под именем, написанным с опечаткой.
И вот мы подходим к главной катастрофе.
Копирайт на фильм McLintock! был зарегистрирован 1 ноября 1963 года (LP26387, Batjac Productions, Inc.). По закону об авторском праве 1909 года, действовавшему в то время, первичная защита составляла 28 лет, и её нужно было продлить ещё на 28 лет формальной процедурой регистрации продления. Если продление не подано вовремя — работа автоматически попадает в публичное достояние.
28 лет после 1963 = 1991 год.
Batjac не подала заявку на продление копирайта. В 1991 году McLintock! официально стал общественным достоянием.
Это значит:
Batjac попыталась оспорить это в суде — и проиграла. И проиграла она по юридической причине, которую большинство людей вообще не подозревают.
Судебное дело Batjac Productions Inc. v. GoodTimes Home Video Corp., 160 F.3d 1223 (9th Cir. 1998) — это одна из самых показательных копирайтных тяжб 1990-х. Batjac утверждала: «Да, копирайт на сам фильм истёк, но копирайт на сценарий (который никогда не был отдельно зарегистрирован как «опубликованное произведение») — это common law copyright, бессрочный». Аргумент: сценарий был «неопубликованным произведением» под защитой общего права штата Калифорния, и публикация фильма не уничтожала эту защиту, потому что фильм — это другая среда, не текст.
Девятый окружной апелляционный суд это отверг — и создал важную правовую доктрину:
«Публикация фильма есть публикация всех его компонентов, включая сценарий, в той мере, в какой они воплощены в фильме».
Судья апелляционной инстанции опирался на решение Верховного суда Stewart v. Abend, 495 U.S. 207 (1990) — дело про фильм Хичкока «Rear Window» (1954), где наследники автора оригинального рассказа «It Had to Be Murder» заявили свои права после истечения первичного копирайта. Верховный суд тогда поддержал их. Batjac утверждала: «Если § 7 Закона 1909 года защищает common law copyright сценария даже после публикации фильма — то мы можем восстановить контроль». Суд Девятого округа ответил: этот аргумент в случае Batjac не работает, потому что Batjac владела ОБОИМИ правами — и на сценарий, и на фильм. Она сама сделала выбор опубликовать сценарий через фильм, не получив отдельной регистрации. Это её собственный коммерческий выбор, и закон не позволяет ретроспективно «оживить» истёкший копирайт.
Итог дела: Batjac потеряла McLintock! окончательно. GoodTimes продолжила продавать кассеты.
И в этом есть глубокая ирония: защита от «вечного копирайта» через common law copyright — это ровно тот же аргумент, что использовали классические голливудские студии против независимых правообладателей десятилетиями. Здесь тот же механизм обратился против самих студий — наследники Уэйна попали под ту же юридическую логику, которую их собственная индустрия оттачивала против других.
После 1991 года с McLintock! произошло то, что происходит со всеми культовыми фильмами, попавшими в public domain:
Batjac Productions остаётся владельцем оригинального негатива и прав на музыку фильма (Frank DeVol score — отдельный копирайт). То есть физическая основа фильма принадлежит наследникам, но право на распространение — у всех. Это редкая правовая конфигурация, когда архив остаётся частным, но текст — общим.
Здесь стоит копнуть глубже, потому что фильм работает на нескольких уровнях одновременно.
Во-первых, политическом. Сюжетная линия с индейцами — это не бутафория:
Во-вторых, гендерном. Сцена пороки Кэтрин — это сознательный вызов зрителю:
В-третьих, экономическом. Сюжетная линия с переселенцами (homesteaders), которые пытаются фермерствовать на земле, которую G.W. знает как засушливую, — это прямая параллель с Homestead Act 1862 года и Великим исходом 1880-х. Уэйн показывает трагедию американского сельского хозяйства: правительство раздаёт землю, которая непригодна, фермеры разоряются, скотовладельцы забирают земли. Это та же риторика, что звучала в реальных дебатах 1960-х о субсидиях фермерам.
То есть McLintock! — это не комедия положений. Это учебник по политической истории фронтира, обёрнутый в шекспировскую рамку и поданный через жанр вестерн-слэпстика.
Отдельная линия, которую невозможно обойти: в фильме снимается Yvonne De Carlo — звезда «Мумии» (1952) и сериала «The Munsters» (1964–1966).
Почему она там оказалась? Уэйн лично настоял на её участии, потому что её муж Bob Morgan был тяжело ранен на съёмках фильма «How the West Was Won» (1962, режиссёр John Ford/Henry Hathaway/George Marshall) — один из самых жестоких инцидентов с каскадёрами в истории Голливуда. Morgan упал с лошади во время съёмки сцены на каньоне, получил тяжёлую черепно-мозговую травму и остался инвалидом на всю жизнь.
Уэйн дал Yvonne De Carlo роль в McLintock! как жест солидарности — не гонорар, не продюсерский контракт, а актёрскую работу, чтобы она могла заработать во время ухода за мужем. Это тот же Уэйн, который в 1953 году дал первую роль неизвестному актёру (Lee Marvin в «Hangman's Knot»), а в 1957 году нанял непрофессиональных актёров-индейцев для «The Searchers» вместо голливудских «indian-actors» (которых он сам называл «too familiar»). Солидарность внутри цеха — это была не пиар-акция, а постоянная практика Уэйна.
В McLintock! Yvonne De Carlo играет вдову Louise Warren — это её лучшая роль за многие годы, и одновременно аллегория на её собственную жизнь: женщина, потерявшая мужа, которая пытается содержать детей в мужском мире.
Копирайтный провал 1991 года — это трагедия для наследников, но не для культуры.
Что потеряли наследники Уэйна:
Что получила культура:
И самое важное: McLintock! в публичном достоянии — это символ. Он показывает, что наследие великого артиста не обязано быть частной собственностью его семьи. В каком-то смысле опечатка секретарши, ставшая именем империи, и пропущенный копирайтный дедлайн — это два момента одной и той же истории: большие вещи иногда случаются по случайности, а не по замыслу.
McLintock! — это фильм, который работает как тройное зеркало:
Зеркало Шекспира — комедия положений 1590-х, перенесённая на фронтир 1895 года, всё ещё работает в 1963 году, потому что конфликт «сильный мужчина vs. умная женщина» — это архетип, а не конкретная эпоха.
Зеркало самого Уэйна — актёр, который в 56 лет играет свою самую человечную роль (семьянин, у которого жена ушла, а индейцы несправедливо лишены прав), показывает, что большие звёзды имеют то же старение и те же сожаления, что и все. McLintock! — это актёрский джем, где Уэйн позволяет себе быть уязвимым (в рамках жанра).
Зеркало Голливуда как индустрии — фильм, заработавший $14.5 млн, попадает в public domain из-за того, что компания Batjac (названная по опечатке в честь злодейской фирмы из другого фильма) пропустила одну процедурную дату. Это учебник по корпоративной энтропии: даже если ты создаёшь великие вещи, наследие зависит от бюрократии, а не от таланта.
Мой личный вывод: McLintock! — лучший аргумент в пользу реформы копирайтного права, который Голливуд случайно создал. Если бы копирайт продлевался автоматически (как сейчас по закону 1976 года — 95 лет с момента публикации), McLintock! был бы защищён до 2058 года. Если бы не было common law copyright (как сейчас после 1976 года), у Batjac не было бы даже иллюзии, что можно «оживить» копирайт через сценарий.
В 1998 году суд Девятого округа одновременно защитил McLintock! как public domain и установил правило, которое сделало копирайтный мониторинг проще. Это редкий случай, когда правовая ошибка порождает правовую ясность.
И наконец: название «Batjac» — это опечатка, ставшая именем. Я не могу придумать более точной метафоры для того, что такое Голливуд вообще — индустрия, где случайные вещи становятся каноном, а тщательно спланированные вещи проваливаются. McLintock! был тщательно спланированным вестерном, который провалился в public domain. Batjac Productions была случайной опечаткой, которая построила кинокомпанию. В этом смысле Голливуд — это идеальный генератор багов, которые становятся фичами.