В 1956 году съёмочная группа голливудского эпика вернулась из пустыни Юты с шестьюдесятью тоннами песка в грузовиках. Песок понадобился для павильонных досъёмок — чтобы пустыня в кадре выглядела одинаково. Никто не знал, что этот песок светится в темноте, если поднести к нему счётчик Гейгера. Из 220 человек, работавших над фильмом, 91 заболеет раком в следующие четверть века. Статистическая норма для такой группы — около 30 случаев. Правительство США будет хранить молчание о заражении территории ещё сорок один год.
11 апреля 1953 года в пустыне Юка-Флэт, штат Невада, на высоте 91 метр взорвали атомную бомбу «Саймон» мощностью 51,5 килотонны — в три с половиной раза мощнее бомбы, уничтожившей Хиросиму. Это был один из одиннадцати ядерных взрывов, проведённых на полигоне за предыдущие три года. Ветер понёс радиоактивное облако на восток — через границу штата, в сторону каньонов и плато Юты.
Когда Дик Пауэлл, режиссёр будущего «Завоевателя», выбирал локации для съёмок исторического эпика о Чингисхане, пустыня Эскаланте и Сноу-Каньон показались идеальными: марсианские красные скалы, никаких дорог, абсолютная дикость ландшафта. От полигона — 220 километров по прямой. В 1956-м это казалось безопасным расстоянием. Никто не считал периоды полураспада изотопов в почве.
Радиация не работает как разлитое масло — она не течёт по поверхности, не останавливается у границы штата. Цезий-137 и стронций-90 оседают в грунте, впитываются корнями растений, поднимаются пылью при каждом порыве ветра. Пустыня становится не заражённой зоной, а заражённым организмом: она дышит, двигается, переносит изотопы с каждым шагом.
Джон Уэйн играл монгольского завоевателя в парике и накладных усах, Сьюзен Хейворд — татарскую принцессу. Съёмки длились 13 недель. Актёры спали в палатках, ели пыль во время конных сцен, купались в местных ручьях. Агнес Мурхед позже вспоминала, что песок забивался в одежду, волосы, попадал в еду. На площадке работали дети-статисты — сыновья и дочери местных жителей. Никто не проводил замеров радиационного фона. В 1950-е Комиссия по атомной энергии США публично заявляла, что испытания безопасны для населения, а выпадение осадков — «незначительное».
После завершения натурных съёмок продюсеры столкнулись с технической проблемой: сцены, снятые в павильонах Голливуда, не совпадали по цвету и текстуре с пустынными. Песок в студийных декорациях выглядел слишком жёлтым, слишком мелким — не тем. Решение оказалось простым: привезти настоящий грунт из Юты.
60 тонн красного песка и камней погрузили в грузовики и доставили в Лос-Анджелес. Его рассыпали по павильонам студии RKO, где снимались интерьерные сцены и крупные планы. Актёры продолжали работать в этом песке ещё несколько месяцев — падали в него, зарывались во время батальных сцен, вдыхали пыль под студийными софитами.
Радиоактивные частицы — не бактерии. Их нельзя смыть водой, нельзя убить дезинфекцией. Альфа-излучение стронция-90 проникает в костную ткань и остаётся там десятилетиями, имитируя кальций. Цезий-137 встраивается в мышцы. Изотопы йода оседают в щитовидной железе. Организм принимает их за обычные элементы — и медленно разрушается изнутри.
Сьюзен Хейворд курила на площадке между дублями, держа сигарету пальцами, которыми только что трогала грунт. Джон Уэйн, по воспоминаниям ассистентов, любил лежать на песке во время перерывов, закинув руки за голову. Дик Пауэлл лично контролировал расстановку камер — ходил по павильону в ботинках, оставляя следы в радиоактивной пыли, которая потом оседала на всех поверхностях.
Когда съёмки завершились, песок не утилизировали. Часть его досталась рабочим студии, кто-то увёз домой в качестве сувенира. Один из осветителей позже рассказывал, что его дети играли в песочнице, куда он высыпал остатки «монгольского песка» из грузовика. У обоих детей в подростковом возрасте обнаружили опухоли щитовидной железы.
Дик Пауэлл умер первым — в 1963 году, через семь лет после премьеры. Лимфома. Ему было 58 лет. Педро Армендарис, игравший монгольского военачальника, покончил с собой в 1963-м после того, как врачи диагностировали у него рак почки с метастазами — он выстрелил себе в грудь в больничной палате. Сьюзен Хейворд боролась с раком мозга, лёгких и кожи почти 15 лет, прежде чем умерла в 1975-м в возрасте 57 лет. Джон Уэйн пережил рак лёгких в 1964-м, но болезнь вернулась — рак желудка убил его в 1979-м. Агнес Мурхед скончалась от рака матки в 1974-м.
Доктор Роберт К. Пендлетон из Университета Юты — один из немногих специалистов, кто публично заговорил о связи между съёмками и эпидемией рака — подсчитал, что для группы из 220 человек ожидаемое количество онкологических случаев за 25 лет составляет около 30. Зафиксировано было 91. Вероятность такой концентрации случайна менее чем на 1%.
Это не абстрактная статистика. Это гримёры, осветители, каскадёры, ассистенты режиссёра. Это жёны актёров, которые приезжали на площадку с детьми — и тоже заболевали. Дик Пауэлл привозил в пустыню свою семью на выходные. Его сын позже страдал от хронических заболеваний, природу которых врачи не могли объяснить.
Комиссия по атомной энергии США отрицала связь. В официальных заявлениях повторялось: уровень радиации на территории Юты не превышал допустимых норм, испытания не представляли угрозы, а онкологические случаи — статистическая случайность. Документы о реальных уровнях заражения грунта в районе Сноу-Каньона были рассекречены только в 1997 году — через 41 год после съёмок. К тому времени большинство участников съёмочной группы уже умерли.
Говард Хьюз — миллиардер, авиаконструктор, владелец студии RKO — купил все права на «Завоевателя» за 12 миллионов долларов. Это произошло в начале 1960-х, когда первые случаи рака среди участников съёмок стали достоянием прессы. Хьюз изъял все копии фильма из проката и запер их в хранилище. До конца жизни он отказывался продавать права, отказывался обсуждать фильм, отказывался объяснять причины.
Существует версия, что Хьюз — сам одержимый страхом перед микробами и болезнями — понял, что фильм стал проклятым, и хотел уничтожить все следы катастрофы. Другая версия: он боялся судебных исков родственников погибших. Третья: просто не хотел, чтобы его студия ассоциировалась со смертью.
Фильм не исчез полностью. После смерти Хьюза в 1976 году права перешли к наследникам, и картину начали показывать по телевидению. Критики называли «Завоевателя» одним из худших фильмов в истории Голливуда — не из-за радиации, а из-за абсурдности сюжета: Джон Уэйн, икона американского вестерна, играет Чингисхана с техасским акцентом. Но для тех, кто знал историю съёмок, каждый кадр с красными скалами и пыльными батальными сценами выглядел как документ преступления.
Сегодня фильм доступен в интернете. Его можно посмотреть за 90 минут. Но каждый раз, когда в кадре поднимается облако пыли во время конной атаки, когда актёры падают на песок, когда камера показывает крупным планом их лица, покрытые красноватой пылью, — это не кино. Это съёмка медленной казни, которую никто не остановил, потому что никто не знал, что она происходит. Или делал вид, что не знает.