Эта история начинается с захвата посольства, продолжается фиктивным голливудским фильмом и заканчивается реальным — получившим «Оскар». Между двумя кинопроектами, поддельным и настоящим, лежит спор о том, кто на самом деле спас шестерых американцев из революционного Тегерана.
4 ноября 1979 года толпа исламистских боевиков перелезла через стены американского посольства в Тегеране. 66 человек оказались в заложниках — начался кризис, растянувшийся на 444 дня и стоивший Джимми Картеру президентства. Но шестеро сотрудников Госдепартамента в момент штурма находились в консульском отделе — отдельном здании, и у них было несколько минут форы. Они выскользнули через боковой выход, пока основное здание посольства превращалось в ловушку.
Первые часы и дни — самая хаотичная часть истории. Джозеф и Кэтлин Стаффорд, Марк и Кора Лиджек, Боб Андерс и Ли Шац перемещались между укрытиями, пока не оказались под крышей канадских дипломатов. Ключевую роль сыграли двое: посол Канады Кен Тейлор и первый секретарь посольства Канады Джон Ширдаун, принявший часть беглецов в собственную резиденцию. Канадцы рисковали буквально всем — дипломатическими отношениями с новым иранским режимом, собственной безопасностью, карьерами. Каждый день, пока шестеро американцев скрывались в их домах, угроза разоблачения росла: иранские революционные комитеты методично прочёсывали город, а студенты, захватившие посольство, начали восстанавливать уничтоженные документы — сотрудники посольства перед штурмом пропустили бумаги через шредеры, и теперь иранцы буквально склеивали полоски обратно.
Канадцы держали шестерых почти три месяца. Тейлор параллельно передавал разведданные в Вашингтон и Оттаву, координировал логистику и поддерживал видимость нормальной дипломатической работы. Ширдаун с женой Зеной кормили, укрывали и, по сути, жили бок о бок с людьми, чьё обнаружение означало бы международный скандал с непредсказуемыми последствиями. Канадский парламент тайно принял указ, позволивший выдать американцам канадские паспорта, — факт, о котором широкая публика узнала лишь после завершения операции.
В Лэнгли задачу вытащить шестерых получил Тони Мендес — офицер ЦРУ, специализировавшийся на «эксфильтрации», то есть тайной эвакуации людей из враждебных стран. Мендес был мастером маскировки и поддельных документов, но Тегеран 1980 года ставил задачу нового порядка: нужно было объяснить, почему шесть западных людей с канадскими паспортами находятся в Иране, где иностранцев становилось всё меньше с каждой неделей.
Мендес перебрал несколько вариантов прикрытия. Инженеры-нефтяники? Слишком легко проверить через нефтяные компании. Учителя? Неправдоподобно в разгар революции. Сельскохозяйственные консультанты? Иран не приглашал иностранных специалистов. И тогда возникла идея, граничащая с абсурдом: голливудская съёмочная группа, приехавшая на разведку натуры для научно-фантастического фильма. Иран с его пустынными ландшафтами, базарами и архитектурой действительно мог сойти за экзотическую локацию. А кинематографисты — люди заведомо эксцентричные, и их странное поведение проще объяснить, чем поведение инженера, не знающего названия нефтяного месторождения.
Для реализации плана Мендес обратился к Джону Чемберсу — легендарному голливудскому гримёру, получившему почётный «Оскар» за работу над фильмом «Планета обезьян» 1968 года. Чемберс уже сотрудничал с ЦРУ, изготавливая маски и средства маскировки для агентов. Через Чемберса в операцию вошёл ещё один голливудский профессионал — продюсер и специалист по спецэффектам, помогавший собрать прикрытие, которое выдержало бы проверку любого, кто возьмёт трубку и позвонит в Лос-Анджелес.
Фиктивная кинокомпания Studio Six Productions получила настоящий офис на студийном лоте Columbia Pictures — том самом, где незадолго до этого снимался «Китайский синдром» (1979) с Джейн Фондой и Джеком Леммоном. У компании были визитные карточки, телефонная линия с автоответчиком, логотип. Меня до сих пор завораживает уровень детализации: если бы иранский чиновник решил проверить, существует ли Studio Six, он нашёл бы реальный офис на реальной студии, где реальный человек снял бы трубку и подтвердил, что да, идёт подготовка к съёмкам.
Для проекта нужен был сценарий — и здесь история делает ещё один неожиданный поворот. В Голливуде к тому моменту уже существовал нереализованный проект экранизации романа Роджера Желязны «Светлый владыка» (Lord of Light), научно-фантастической эпопеи с восточной мифологией. К проекту прилагались концепт-арты великого комиксиста Джека Кирби — того самого Кирби, который создал визуальный язык Marvel, нарисовал Капитана Америку и Фантастическую Четвёрку. Его рисунки изображали футуристические города и храмы, которые вполне могли существовать в иранских пустынях. Сценарий переименовали в «Арго» — название, по одной из версий, отсылающее к кораблю аргонавтов из греческого мифа, что для операции по спасению людей звучало почти слишком уместно.
15 января 1980 года в профессиональном издании Daily Variety появилась заметка о начале производства «Арго». На следующий день вышла полностраничная рекламная полоса. Объявления разместили и в The Hollywood Reporter. Для киноиндустрии это выглядело совершенно рутинно — очередной фантастический проект на волне успеха «Звёздных войн». Никто не задавал вопросов, потому что в Голливуде каждую неделю объявляют о десятках проектов, большинство из которых никогда не дойдут до экрана.
Каждому из шестерых американцев подготовили «легенду» — биографию члена канадской съёмочной группы. Кора Лиджек получила псевдоним Тереза Харрис и значилась в документах как сценарист проекта. Остальные стали продюсерами, операторами, арт-директорами. Мендес снабдил их не только канадскими паспортами, но и пакетом «производственных документов»: раскадровками (теми самыми рисунками Кирби), сметами, расписанием съёмок, деловой перепиской на бланках Studio Six.
23 января 1980 года президент Картер лично утвердил операцию. Через два дня, 25 января, Мендес с коллегой прилетели в Тегеран — двое мужчин с чемоданами, полными канадских паспортов, грима и легенд. У них было трое суток на то, чтобы встретиться с шестёркой, отрепетировать роли и вылететь.
Репетиции были необходимы: каждый из шестерых должен был знать свою биографию наизусть, уметь ответить на вопросы о канадских реалиях, объяснить цель визита в Иран и причину отъезда. Людям, которые три месяца сидели в четырёх стенах в постоянном страхе, предстояло сыграть беззаботных канадских кинематографистов. Мендес провёл с ними несколько сессий, проверяя легенды, задавая неожиданные вопросы, отрабатывая поведение на контрольных пунктах.
Утро 28 января 1980 года. Аэропорт Мехрабад. Шестеро американцев с канадскими паспортами, Мендес и его коллега — восемь человек подходят к контролю. Рейс Swissair, борт с бортовым именем «Аргау» — совпадение, которое кажется выдуманным, но зафиксировано документально. Контроль прошёл без драматических инцидентов. Паспорта проверили, штампы поставили, вопросы задали — стандартные. Никакой погони по взлётной полосе. Самолёт вылетел по расписанию, и когда он покинул иранское воздушное пространство, Мендес заказал всем виски.
В тот же день канадское посольство в Тегеране закрылось. Кен Тейлор и остальные канадские дипломаты покинули Иран. Новость о спасении шестерых взорвалась в мировых СМИ, и Канада стала героем — в Торонто, Оттаве и Монреале вывешивали американские флаги, а на электронном табло на Таймс-сквер в Нью-Йорке появилась надпись «Thank you, Canada». Операцию назвали Canadian Caper — «Канадская выходка».
Вот что меня по-настоящему цепляет в этой истории: ЦРУ молчало о своей роли 17 лет. До 1997 года, когда Агентство рассекретило материалы к собственному пятидесятилетию, публичная версия событий была чисто канадской. Мир знал о храбрости Тейлора и Ширдауна, о решении канадского правительства, о паспортах. О Studio Six, «Арго», Мендесе и Чемберсе — ничего.
Для Мендеса это означало годы, в течение которых он не мог рассказать даже близким друзьям о самой яркой операции своей карьеры. Для канадцев — полтора десятилетия заслуженной славы, которую никто не оспаривал. После рассекречивания баланс начал смещаться: Мендес опубликовал мемуары, история получила новый слой, и фокус общественного внимания начал перемещаться с Оттавы на Лэнгли. В 2007 году журналист Джошуа Берман опубликовал подробную статью в журнале Wired, реконструировавшую голливудскую сторону операции, — и эта статья стала зерном, из которого вырос фильм.
Фильм Бена Аффлека «Арго» (2012) собрал семь номинаций на «Оскар» и получил три статуэтки, включая главную — за лучший фильм. Аффлек сыграл Мендеса, и это был захватывающий, мастерски сделанный триллер. Проблема в том, что триллеру нужно напряжение, а реальная операция — при всей её невероятности — прошла без кинематографической кульминации.
В фильме есть сцена, где иранская полиция преследует самолёт по взлётной полосе на машинах и мотоциклах. Этого не было. В фильме паспортный контроль превращается в мучительный допрос, где всё висит на волоске. В реальности контроль прошёл тревожно, но без срыва. В фильме канадский посол Тейлор появляется как фигура второго плана — доброжелательный, но в целом пассивный хозяин квартиры, в которой прячутся американцы. Роль Ширдауна вообще была вырезана из первоначальной версии сценария, и лишь после протестов канадской стороны его имя добавили в финальные титры.
Аффлек позднее признавал, что драматизировал события, — это стандартная практика для фильмов, основанных на реальных событиях. Никто в здравом уме не ожидает от голливудского триллера документальной точности. Но масштаб искажения задел канадцев по-настоящему. В феврале 2013 года бывший президент Картер — человек, утвердивший операцию и знавший её изнутри, — публично заявил, что 90% вклада в разработку и осуществление плана принадлежало Канаде и лично Тейлору. Фильм, по словам Картера, несправедливо преуменьшил канадскую роль в пользу ЦРУ.
Это заявление — не жест вежливости. Картер перечислил конкретные вещи: канадцы укрывали шестерых на протяжении месяцев, рискуя жизнями; канадское правительство санкционировало выдачу паспортов; Тейлор координировал разведывательную работу на месте и обеспечивал логистику. ЦРУ разработало блестящую легенду прикрытия и провело финальную эвакуацию — но без канадского фундамента прикрытие было бы некуда ставить.
Есть в этой истории симметрия, которую трудно не заметить. В 1980 году ЦРУ создало фальшивый фильм, чтобы спасти реальных людей. В 2012 году Голливуд создал реальный фильм, который — не намеренно, но неизбежно — подменил реальную историю собственной версией. И в обоих случаях кино сработало именно потому, что люди верят хорошо рассказанной истории больше, чем сложной правде.
Фильм Аффлека при этом нельзя назвать ложью. Голливудское прикрытие — реальность. Мендес — реальный герой, проявивший изобретательность и хладнокровие. Studio Six, реклама в Variety, раскадровки Кирби — всё это было. Фильм врёт не в фактах, а в пропорциях: он раздувает роль ЦРУ и сжимает роль Канады до размеров декорации. Для зрителя, не знающего контекста, «Арго» — это история о том, как один умный американец обманул иранцев. Для тех, кто знает контекст, — история о том, как канадские дипломаты три месяца прятали чужих граждан, а потом американский разведчик придумал, как их вывезти.
Кен Тейлор умер в 2015 году, до конца жизни сдержанно, но твёрдо настаивая на канадской доле заслуг. Джон Ширдаун скончался раньше — 30 декабря 2012-го, не дожив до выхода фильма. Тони Мендес ушёл в 2019 году. Спор о том, чья это была операция, переживёт всех участников — и это, пожалуй, самое предсказуемое в истории, где поддельный фильм оказался правдоподобнее настоящего. Шестеро спасённых, впрочем, всегда благодарили обе стороны, и, грубо говоря, им было не так уж важно, на чьей полке стоит «Оскар», — они вылетели из Мехрабада живыми, и рейс Swissair в Цюрих доставил их туда, где споры о заслугах ведутся в телестудиях, а не в подвалах революционных комитетов.