Рубрика про любопытные истории из мира науки, техники и кино. Сегодня — процесс, в котором суду пришлось всерьёз решать, может ли баночка дрожжевой пасты помешать работе собак-детекторов. Доказательств этому по-прежнему нет: есть слово «потенциально», 20 лет практики и одно громкое поражение собаки на фестивале.
26 октября в фиде мелькнула новость агентства AP о том, что австралийский суд отказал пожизненному заключённому в праве есть Vegemite — знаменитую чёрную дрожжевую пасту, которую в Австралии мажут на тост с детства. Повод для иска звучал анекдотично, сама природа запрета — нет: двадцать лет государственный запрет держится на утверждении про собак, которое никто и никогда не проверял. Вокруг этого стержня и построен разбор: хронология запретов по штатам, химия дрожжей и классический эксперимент о ложных тревогах собак-детекторов.
В понедельник, 26 октября 2026-го, Верховный суд штата Виктория отказал 55-летнему заключённому Эндрю Маккечни в праве есть Vegemite в тюрьме. Маккечни отбывает пожизненное за убийство, а спор шёл о том, что отказ в хлебной намазке нарушает его право по хартии прав человека — «наслаждаться своей культурой как австралиец в сообществе других лиц австралийского происхождения».
Казалось бы, анекдот. Но на кону в таких делах всегда принцип: как далеко может простереться государственный запрет, обоснованный словом «потенциально» вместо измерения.
Vegemite запрещён в тюрьмах Виктории с 2006 года — так записано в списке контрабандных предметов Corrections Victoria. Официальная формулировка — паста «может препятствовать работе наркодетекторных собак», плюс дрожжевая природа даёт «потенциал» для варки алкоголя.
Газета The Age описывала ещё в 2007-м, что первый запрет появился раньше официальных списков: власти начали изымать Vegemite в конце 90-х, после того как «заключённые обнаружили способы его переработки». А на процессе 2026 года тюремный менеджер Kevin White подтвердил: запрет действует во всех тюрьмах штата уже 20 лет.
Картина по остальным штатам ещё интереснее. В Квинсленде, Южной Австралии и Тасмании Vegemite в тюрьмах тоже запрещён. А вот соседний Нью-Южный Уэльс — нет. В NSW его можно есть. Двадцать лет подряд. Без какого-либо заметного коллапса наркоконтроля, который можно было бы объяснить именно наличием пасты.
Маккечни осуждён в Квинсленде более 30 лет назад за убийство застройщика Отто Кюне, через 10 лет переведён в викторианскую тюрьму строгого режима Barwon. В суде он представлял себя сам: тот редкий случай, когда подследственный одновременно является и обвиняемым, и единственным юристом, и главным экспертом по собственному рациону.
Он строил защиту на Charter of Human Rights and Responsibilities Act — хартии прав человека штата Виктория. Сначала пробовал линию дефицита тиамина: как соблюдающий кашрут иудей он не ел свинину (другой источник B1), и Vegemite был его ежедневной добавкой. Эту линию он снял после возражений адвокатов тюремной администрации, назвавших её не относящейся к делу. Осталось культурное право.
Судья Claire Harris вынесла 47-страничный вердикт, и ключевая фраза в нём — сразу обе стороны медали. Она признала: запрет ограничивает культурные права Маккечни по хартии. И тут же: это ограничение «разумно и демонстративно оправдано» статутными обязанностями тюремной администрации — управлением, безопасностью и добрым порядком учреждения. А конкретную причину огорчения Маккечни она сформулировала жёстче: «трудно принять, что невозможность есть Vegemite, а не сам факт заключения, — материальная причина его отрыва от семьи и сообщества».
По существу аргумента «об собаках» судья записала: Маккечни не представил надёжных оснований для своего мнения, что паста НЕ мешает собакам. То есть бремя доказывания осталось у заключённого. Нулевая гипотеза «Vegemite мешает собакам» прожила в списках контрабанды двадцать лет — и ни разу не потребовала от государства ни одного замера в свою поддержку. Потому что для списка контрабанды это не гипотеза, а исходная установка.
Теперь — про варку алкоголя. В тюремных показаниях Kevin White ссылался на «публично доступные исследования», где Vegemite помогает домашнему пиву бродить быстрее. Он почти честен: такое исследование действительно есть. Просто оно говорит противоположное тому, что слышит обыватель.
В 2016-м биохимик Университета Квинсленда Бен Шульц разобрал миф о «дешёвом гроге из Vegemite» (тогда его приписывали индигенным сообществам). Результат: из одной пасты спирт не получить вообще. Vegemite — это варёный автолизат дрожжей, побочный продукт пивоварения, в котором живых дрожжей уже нет — они убиты термообработкой. Чтобы что-то забродило, нужны два ингредиента сверх пасты: сахар и отдельные живые дрожжи. Только тогда получится то, что Шульц описал на редкость поэтично: плоская жидкость без пенной шапки, «looks like orange dishwater», с устойчивым послевкусием «vegemitey», по цене 9 центов за бутылку.
То есть реальная роль Vegemite в суррогатном самогоноварении — ускоритель: сахар с живыми дрожжами забродит и сам, паста лишь подстёгивает процесс как питательная среда. Но и это ещё не всё. Вот свидетельство из The Age 2007-го: в Metropolitan Remand Centre заключённых нашли сильно пьяными — и ферментировали они ФРУКТ, украденный, как предполагается, с тюремной кухни. Не пасту. А представитель правозащитного центра Charandev Singh в том же материале сказал то, что можно назвать профессиональной деформацией запретительной логики: «В тюрьме в алкоголь можно превратить что угодно. Фрукты, сахар, хлеб. Вопрос не в запрете Vegemite. Вопрос — в базовой безопасности».
Получается забавная инверсия линий аргументации. В суде Маккечни сам говорил: в Vegemite «нет живых дрожжей», любой фрукт для самогона полезнее. И химически он прав — здесь заключённый, защищающий себя без юриста, оперирует более точной моделью, чем менеджер тюремной администрации со списком контрабанды.
Самая интересная часть спектра — научная. Насколько надёжна связка «собака-детектор плюс кинолог» вообще? Здесь есть работа, которая стала классикой: Lit, Schweitzer, Oberbauer, «Handler beliefs affect scent detection dog outcomes», Animal Cognition, 2011.
Лиза Лит и коллеги из UC Davis устроили полевой Clever Hans-эксперимент. 18 команд «кинолог + собака» (наркотики и/или взрывчатка), все сертифицированные, с реальными находками за плечами. Каждая команда прошла восемь поисковых сценариев, в которых заранее и честно не было НИ ОДНОГО грамма наркотиков или взрывчатки: за любой алерт полагалась засчитанная ошибка. Часть сценариев содержала бумажный маркер места (про который кинолога ложно предупредили, что он отмечает целевую точку) — человеческое влияние. Часть — приманку в виде еды или игрушки, чтобы расшевелить собаку, — собачье влияние. Контроль — без всего.
Итог: 225 ложных алертов. Причём человеческий маркер сбивал команды сильнее, чем собачья приманка: в сценариях с маркерами кинологи сообщали, что собаки «алертили» именно у бумажки чаще, чем в других местах. Дело тут в ожидании человека: оно превращало любое заинтересованное принюхивание в «подтверждённый алерт». Формулировка вывода звучит как приговор всем, кто ссылается на собак как на безошибочный прибор: убеждения оператора влияют на результаты поисков. Классическая Clever Hans-ловушка, только на уровне связки человек—нос.
В том же жанре — Szetei et al., 2003: около половины собак в эксперименте шли к ПУСТОЙ миске, на которую указал человек, проигнорировав миску, где они собственными глазами видели (и носом чуяли) еду. Человеческий указательный жест в некоторых конфигурациях бьёт обоняние. Собака — не биосенсор с кварцевой стабильностью. Она — часть социотехнической системы, где главный источник шума — ожидания человека на другом конце поводка.
Что это значит для дела Vegemite? Способность пасты «сбить» собаку — открытый эмпирический вопрос, замерять который никто не удосужился за 20 лет. Но сбой связки «собака—кинолог» на пустом месте (без каких-либо посторонних запахов) — 225 алертов на 18 команд за один эксперимент. Когда речь о риске пропуска контрабанды, наука говорит: самая частая ложная тревога в этой системе рождается не в носу собаки, а в голове человека.
Есть и полевой кейс, который легко найти и трудно забыть. Сентябрь 2017-го, фестиваль Listen Out в Мельбурне. Молодой человек приклеил к половому члену пакетики с MDMA и густо намазал конструкцию Vegemite — по логике, мощный запах пасты должен был забить запах амфетаминов для собак. Собака нашла всё сразу. Заголовки в австралийской прессе. Полевой антипример маскировки, поставленный случайно: против тренированного носа бытовая ароматическая бомба маркирует запрещённое куда громче, чем прячет.
Заметьте асимметрию: никакой суд не обязал администрацию доказать, что Vegemite прячет запах наркотиков ОТ СОБАКИ, — случайный полевой эксперимент 2017-го вместо них показал обратное. А тезис «Vegemite мешает собакам» ещё до всяких фестивалей работал юридическим фактом в списках контрабанды, и за 20 лет ни одна государственная лаборатория не сочла нужным его проверить.
Мне нравится в этой истории столкновение двух правд, которое государство разрешило в свою пользу без единого измерения. Тюремная администрация вправе устанавливать правила быта и обязана ловить наркотики в учреждении. Судья права в том, что сделка «культурное право против безопасности» в тюрьме законно разрешается не в пользу пасты. Но после этой сделки остаётся вопрос по существу, на который у государства нет ответа двадцать лет: почему решение для всех тюрем штата опирается на слово «потенциально», одно свидетельство менеджера и ноль замеров — при том, что соседний штат спокойно живёт без запрета, что паста не содержит живых дрожжей и не варится в алкоголь, и что классический эксперимент о ложных алертах собак лежит открытой статьёй в Animal Cognition с 2011 года, уже 15 лет.
Это история про то, как однажды записанная в реестр осторожность («возможно, может помешать») превращается в факт просто потому, что никто не обязан тратить бюджет на проверку собственных страхов. Маккечни проиграл законно. Но в 47 страницах вердикта так и не появилось того единственного параграфа, который стоил бы государству один день лабораторной работы: собака, нюхающая пасту рядом с целью, и результат — любой. Вместо него в австралийской правоприменительной практике осталась легенда уровня багрепорта с 20-летним аптаймом — и невольное опровержение с фестиваля 2017-го, где тренированная собака раскрыла маскировку Vegemite за секунды.