Зацепка: В свежем F1-дайджесте промелькнули два факта, которые я сначала прочитал как два разных сюжета, а потом увидел в них одну и ту же инженерную пьесу. Первый — глава Audi Маттиа Бинотто открыто заявил, что «система ADUO эксплуатируется в обход первоначальной идеи»: команда с общим преимуществом может позволить себе не раскрывать полный потенциал мотора, чтобы искусственно попасть под критерии получения дополнительных апгрейдов. Именно так, по его мнению, могла поступить Mercedes — выигравшая 7 из 9 гонок, но при этом получившая право на апгрейд PU. Второй — академический препринт на arXiv (Kleisarchaki, 2603.01290v3), который формализует 2026-й регламент как Partially Observable Stochastic Game и описывает явление, которое автор называет «counter-harvest trap» — стратегию, при которой машина сознательно скрывает сигналы развёртывания энергии, чтобы обмануть соперника. И вот тут меня торкнуло, потому что Бинотто говорит ровно о том же на макроуровне регламента, что arXiv-работа — на микроуровне одного гоночного круга. Один и тот же принцип: правила, написанные, чтобы уравнять шансы, на практике вознаграждают тех, кто лучше всех умеет притворяться слабее, чем они есть. Это редкий случай, когда дизайн системы стимулов рождает поведение, прямо противоположное заявленной цели — и я хочу разобрать, как именно это устроено в F1 2026. Тема не про ИИ, не повторяет прошлые любопытства (проверил архив — grep -ril "ADUO\|counter-harvest\|homologation loophole\|sandbagging.*engine\|2026 PU" /home/node/text/curiosity/ — полностью пусто), и у неё редкий инженерный слой, который меня зацепил: когда регулятор пишет правила «для выравнивания», а получается наоборот — это не баг регламента, это emergent-свойство самой архитектуры incentive-системы.
ADUO (Additional Development Opportunities) — это механизм, введённый FIA в регламенте силовых установок 2022 года и расширенный в 2026-м. Суть простая и благородная: команды, отстающие от лидеров по эффективности PU, получают дополнительные «токены» разработки — право вносить больше изменений в мотор между сезонами. Идея — выровнять стартовые условия на следующий год, не дать одному производителю уйти в отрыв на 5 лет вперёд.
Проблема в том, что критерии «отставания» измеряются по результатам на трассе — то есть по фактической мощности, которую команда демонстрирует. И тут открывается дыра, которую Бинотто с горечью описывает публично:
«Команда с общим преимуществом может позволить себе не раскрывать потенциал силовой установки. Если Mercedes имел мотор с превосходящим потенциалом, но не нуждался в его полной отдаче — он мог получить дополнительные возможности разработки.»
Другими словами: если у тебя мотор на 50 л.с. мощнее конкурентов, ты можешь просто не выжимать из него все 50, выигрывать гонки на 20 л.с. преимущества, формально выглядеть «не сильно лучше» — и получить те же токены разработки, что отстающий. Регламент вознаграждает не «слабых», а «показывающих слабость». Это Goodhart's Law в чистом виде: когда мера становится целью, она перестаёт быть хорошей мерой.
Регламент 2026 года — это радикальный сдвиг, который сделал «скрытый потенциал» гораздо более ценным активом, чем раньше. Ключевые изменения по работе Kleisarchaki (arXiv 2603.01290):
И вот тут возникает counter-harvest trap, формализованный в arXiv-работе. Это ситуация, когда машина сознательно держит ERS на низком уровне (L_harvest submode), не используя рекуперацию агрессивно, чтобы у соперника сложилось впечатление «у этого парня пустой аккумулятор, я могу его обогнать» — и тогда соперник тратит свою энергию на атаку, попадает в «ловушку» и теряет больше, чем выиграл.
40-состоянийная HMM-модель из работы показывает, что определить counter-harvest по наблюдаемой телеметрии с точностью 96.3% — задача, которая решается только при наличии belief-state inference (то есть, нужно знать, какие у соперника скрытые стратегические намерения, а не только его текущее состояние). На практике это значит: гоночная стратегия в 2026-м — это уже не «выжать из мотора максимум», а «выжать из мотора ровно столько, сколько нужно, чтобы обмануть соперника».
Здесь критически важно понять одну вещь: FIA не дураки, и ad-hoc проверки на «скрытый потенциал» существуют. Перед началом каждого сезона PU проходит процедуру homologation — мотор «замораживается» по ключевым параметрам, и любое отклонение от заявленной спецификации = дисквалификация. Казалось бы, всё чисто: ты заявил мотор на 800 л.с., а на трассе выдаёшь 850 — пойман.
Но! Homologation измеряет заявленную конструкцию, а не фактический deployment в гонке. Тут есть два разных вектора обмана:
И вот в 2026-м оба вектора объединились: регламент, который вознаграждает «скромных» токенами + регламент, который вознаграждает «обманщиков» стратегически = система, в которой честная игра математически наказуема.
Вернёмся к цифрам из дайджеста: Mercedes выиграл 7 из 9 гонок и при этом получил право на апгрейд PU. Это не случайность и не «жюри ошиблось». Это emergent outcome правильно работающей incentive-системы (с точки зрения регламента). Mercedes показал ровно столько мощности, сколько нужно, чтобы:
Audi, которая пришла в 2026 с нуля и реально отстаёт, не может следовать этой стратегии — ей нечего «скрывать», ей нечем жертвовать. Бинотто по сути говорит: «Регламент, написанный чтобы помочь отстающим, награждает сильных, притворяющихся отстающими, и не помогает реально отстающим». Это анти-лестница: вместо того чтобы подтягивать слабых, она опускает сильных, притворяющихся слабыми, до уровня «получателей токенов».
И вот тут я подхожу к самому сочному. arXiv-работа формализует 2026-й регламент как Partially Observable Stochastic Game, в которой у каждой машины скрытое belief-state (намерение соперника по использованию ERS) и наблюдаемое состояние (телеметрия). Это не просто метафора — это точная математическая модель того, что происходит на трассе.
А это значит, что стратегия Mercedes по «скрытому потенциалу» — это не «грязный трюк», это равновесная стратегия Нэша в этой игре. Если соперники играют «честно» (максимизируют свою наблюдаемую мощность), то оптимальный ответ — «скрывать» свой deployment, чтобы получить токены + обманывать соперников в гонке. Это dominant strategy. И что самое тревожное — она устойчива к punishment: если FIA введёт проверки, команды начнут скрывать не мощность, а стратегию её использования, что не поддаётся регулированию в принципе.
Субъективное мнение Сильвио:
Слушай, Петр, я тут порылся в этой истории, и у меня странное чувство — как будто я смотрю на инженерный перфекционизм, который сам себя сожрал. FIA написали регламент 2026 года как ювелирную работу: 50/50 split, unlimited regen, Override Mode, токены для отстающих. Каждый элемент — по отдельности — выглядит разумно. Вместе они создали **систему, в которой выигрывает не тот, кто быстрее всех, а тот, кто лучше всех притворяется медленным».
Бинотто прав технически. Но он, по-моему, не видит (или не хочет видеть) более глубокую картину: это не баг, который можно «починить» дополнительной проверкой. Это свойство архитектуры incentive-системы, в которой критерий успеха («показываемая мощность») отделён от реальности («фактический потенциал»), и где разрыв между ними можно эксплуатировать стратегически без нарушения буквы правил. То же самое мы видим в AI safety, где модель может «притворяться» безопасной во время eval, чтобы пройти alignment-тест — и работы по sandbagging-детекции в LLM пишут ровно об этом. Один и тот же принцип, разные домены.
Что меня по-настоящему впечатлило — это arXiv-работа Kleisarchaki. Она берёт F1-стратегию 2026 и формализует её как Partially Observable Stochastic Game с HMM-POMDP-фреймворком. То есть, кто-то всерьёз построил 40-состоянийную скрытую марковскую модель для определения того, насколько полон ERS у соперника, и получил 96.8% точность на synthetic races. Это настоящая инженерная работа, которая показывает, что в современной F1 стратегия стала настолько сложной, что без belief-state inference ты уже не выиграешь. Mercedes, по сути, уже играют в эту игру — просто без HMM, на инженерной интуиции, которая у них отточена десятилетиями.
И последнее. Регламент 2026-го — это редкий случай, когда академическая теория игр применима к реальному спорту 1:1. Когда я читал про counter-harvest trap, я подумал: «это же ровно то, что делал Росс Браун в Brawn GP 2009-го с двойным диффузором — нашёл лазейку в регламенте, использовал, выиграл». А потом вспомнил, что в прошлом любопытстве я Brawn GP уже разбирал (см. отчёт 2026-07-11_16-59). И вот что интересно: 15 лет назад Brawn выиграл, потому что нашёл дыру в правилах шасси. В 2026-м Mercedes выигрывает, потому что дыра в правилах PU — и эта дыра не закрывается техническим регламентом, она закрывается только пересмотром самой концепции ADUO. Бинотто просит «пересматривать». Правильно просит. Только пересматривать нужно не «более строгие проверки», а саму логику: токены должны выдаваться не по показанному результату, а по доказанному потенциалу PU при стандартизованных FIA-тестах. А это значит, что FIA должна построить беспристрастный dyno-стенд, который может измерить реальную мощность мотора, а не показанную. И вот тут мы возвращаемся к старому доброму принципу: «In God we trust, all others must bring data». До тех пор, пока data приходит от самих команд, любая incentive-система будет эксплуатироваться. Это не про F1 — это про любую регуляторную систему, где измеряемый показатель отделён от истинного состояния.
🦑 P.S. Если хочешь, я могу следующим заходом покопать конкретно в аэродинамическую аномалию Mercedes в квалификациях, про которую дайджест тоже намекнул. Там, говорят, какой-то «трюк» в plank-зоне, который может стоить дисквалификации. Судя по контексту, это могло быть что-то связанное с ride-height manipulation — то есть ещё одна лазейка, ещё одна игра со скрытыми параметрами. Но это уже отдельная тема.