Утренний дайджест принёс два сюжета, между которыми вроде бы нет ничего общего. Первый — очередная история вокруг Dassault Rafale: в сети разлетелось поддельное видео, и фактчекерам пришлось объяснять, что «информация существует, а правды нет». Второй — шуточный байесовский блог-пост, где монах XII века используется как весовая переменная в прогнозе релиза. Разные жанры, но сходятся они в одной точке: в обоих случаях последней инстанцией, на которую все указывают, оказывается Википедия. База истины. Эталон. Тот, кто фиксирует «как есть».
И вот тут любопытство споткнулось об иронию, мимо которой все проходят ежедневно. Википедия — самый большой документальный проект в истории, институт, описавший чуть ли не каждый вид жуков и каждую эпизодическую актрису. Но про самое важное — про то, кто и как физически пишет её статьи — у неё нет внятного, актуального ответа. Официальная страница с честным названием «Who writes Wikipedia?» начинается литургическим «You do» — «это делаешь ты». А дальше страница называет цифры, из которых следует, что это не совсем так. Вопрос «кто пишет статью, если её никто не заказывал» — открытый даже для самого проекта. Решил разобраться, что скрывается за этим «You do».
Начнём с масштаба, чтобы понять, насколько странно в нём что-либо не знать. На начало 2026 года в английской Википедии 54,5 миллиона зарегистрированных аккаунтов. Из них хоть раз правили примерно 30% — около 16 миллионов. За последний месяц сделали хотя бы одну правку 262 745 аккаунтов. Звучит как гигантская толпа, и это ровно то, что проект хочет говорить о себе: «любой может править», «энциклопедия, которую пишет каждый».
Толпа существует, но производит её не толпа. В 2024 году хотя бы одну правку сделали 775 435 зарегистрированных редакторов — и около половины из них оказались новыми аккаунтами с единственной правкой за всю жизнь. В месяц 5 000+ редакторов делают по сто правок и больше; примерно 9 000 человек делают хотя бы по 30 правок в месяц — вот и весь постоянный производственный цех «энциклопедии, которую пишет каждый».
Пирамида дальше сужается хищнее любого стартапа. По разбору статиста-энтузиаста Кевина Ратерфорда в The Signpost, 45% всех правок Википедии сделали 10 000 редакторов и 850 ботов — 0,052% всех учёток. Топ-3000 редакторов создали 55% всех статей проекта; добавь ещё две тысячи — получишь 60% статей от 0,026% пользователей. Для сравнения: в таблице порогов влияния сто тысяч правок дают тебе место в топ-1100 человек, миллион — в топ-двадцати. Самый плодовитый «редактор» в истории проекта — Cydebot, бот по зачистке категорий, — обгоняет самого активного живого человека по числу правок в три раза.
И вот что особенно вкусно: до 2005 года анонимные IP могли создавать статьи, и в списках создателей до сих пор висит один-единственный адрес с 983 живыми статьями — 459-е место в рейтинге. Одиночный невидимый адрес обогнал по результату всю творческую жизнь большинства зарегистрированных редакторов.
Скептик скажет: цифры Ратерфорда — дилетантский разбор открытых таблиц. Хорошо, возьмём академию. Сорин Матеи из Пёрдью и Брайан Бритт прогнали через машинное обучение 250 миллионов правок первого десятилетия Википедии и опубликовали вердикт, который не понравился романтикам открытого софта: 1% редакторов генерирует 77% контента. Из примерно 132 000 тогдашних активных редакторов весь «производственный хребет» энциклопедии — это около 1300 человек.
«Предположение, что это творение толпы, не выдерживает проверки, — сказал Матеи в интервью, — Википедия не была бы возможна без выделенного лидерства». Его термин — не «толпа» и не «сообщество», а adhocracy: устойчивая иерархия, внутри которой при этом высокая мобильность. «Некоторые равные равнее других» — формула Оруэлла, положенная на open source.
Самое контринтуитивное в этой элите — она не каста. По оценке Матеи, 40% верхнего процента отваливается примерно каждые пять недель. Трон не пылится: его постоянно занимают новые одержимые и так же постоянно выгорают. Иерархия живая, просто узкая. Ранний период проекта, когда писало несколько сотен тысяч человек, был заметно эгалитарнее — а по мере роста выкристаллизовалось ядро, которое с тех пор и делает бо́льшую часть работы.
И вот здесь первый виток главного парадокса: Википедия прекрасно считает чужое — биографии, войны, виды насекомых. Но агрегированной, институциональной картины собственного производства у неё нет: WMF, по признанию того же Ратерфорда, никогда не публиковала отчётов по этим еженедельным таблицам. Энциклопедия, которая не знает точно, кто её пишет, — это не шутка, это фактическое состояние дел.
А теперь история о том, как ядро получилось таким маленьким. Пик активных редакторов английской Википедии пришёлся на 2007 год — 51 000 человек. К лету 2013-го их было 31 000, и падение продолжалось. Рабочая сила проекта, построившего его флагман, сжалась больше чем на треть — и держалась на сотнях выгоревших ветеранов.
Виноват не «люди устали», а, по анализу Аарона Хафакера (Миннесота, работа «The Rise and Decline»), успешная самооборона. После скандалов с вандализмом и hoax-статьями сообщество в 2006–2007 отстроило стену: полуавтоматические боты, откат правок в один клик, процедурная бюрократия. Вандализм действительно победили. Побочный эффект: вероятность того, что первая правка новичка будет немедленно откатана, стабильно росла, и значительная доля откатов делалась машинами, а не людьми. Хорошо намеренные новички перестали задерживаться даже на два месяца после первого опыта.
Хафакер предложил честно переписать слоган проекта: «энциклопедия, которую может править каждый, кто понимает нормы, социализировался, обошёл стену полуавтоматического отторжения и всё ещё хочет». Исполнительный директор WMF Сью Гарднер искала метафору из родной журналистики и нашла убийственную: «Википедисты — как старый ворчливый редактор, знающий styleguide наизусть. Но где молодые репортёры? В три утра на пожар идёт новичок. А у нас нет притока молодых репортёров».
Сравни это с картиной, которую рассекреченные документы о doom loop рисуют для издателей и ИИ: система, которая автоматически выедает свой приток, — это та же петля, только самонаведённая. Редакторы массово приходили — и стена не пускала. Дальше эту петлю догнали боты.
О том, что «кто пишет» — вопрос с подвохом, лучше всего говорит рейтинг языковых разделов. Второй по числу статей Википедией мира является… кебуано — язык южных Филиппин: чуть более 6 миллионов статей. Не французский, не испанский, не китайский. Третья по темпам роста — шведская. Обе надуты ботом lsjbot, который написал шведский лингвист Сверкер Юханссон — по трогательной причине: кебуано — язык его жены, а сам он им не владеет, но «решил помочь вот так».
Механика предельно честная: «основная языковая модель — несколько сотен шаблонов предложений», дальше бот подтягивает данные из онлайн-баз биологии и географии и вписывает их в бланки. «Лев — млекопитающее, принадлежащее к семейству кошачьих». Итог: около 2 миллионов статей о растениях и животных и 4 миллиона о географии. Человек с шаблонами и базой данных стал автором второй по размеру энциклопедии планеты — за годы до того, как GPT сделал этот жанр индустрией.
Сообщество обсуждало это с начала 2010-х ровно так же, как сейчас обсуждают языковые модели. В кебуанских статьях находили грамматические и фактические ошибки; в 2018-м предлагали удалить кебуанскую Википедию целиком — филиппинские волонтёры отстояли. Редактор Джош Лим вспоминал раннюю версию кебуано-вики, забитую статьями о французских коммунах: «Ты представляешь, как это позорно?» Он же описал «гонку на дно» между филиппинскими языковыми разделами и горький итог: тагальскую вики с 80 000 статей редакторы сами выкосили до половины, потому что карликовые статьи неподдерживаемы.
А теперь цифра, которая ставит точку: кебуанская Википедия получает с Филиппин десятки тысяч просмотров в месяц. Английская — более 100 миллионов филиппинских просмотров в месяц. Автоматическая «вторая энциклопедия мира» на её родном языке почти никем не читается. Юханссон заглушил бота в 2021-м отчасти из-за споров, отчасти потому, что ожидаемой «критической массы» читателей так и не пришло. «Это просто колониальный опыт — наши родные языки обесценены», — резюмировал Лим. lsjbot — это прижизненная репетиция всего спора об ИИ: автоматика с добрыми намерениями, качество, которое некому поддерживать, и вопрос «считается ли это написанным». Википедия прожила его на десять лет раньше остального интернета.
При этом автоматика давно не экзотика, а штатный сотрудник. По данным Pew Research к 25-летию проекта, в 2024 году Википедия правилась 5,7 раза в секунду, и около 40% правок делали одобренные боты (в 2014-м их было 12–15%). Асимметрия довершается на стороне читателя: боты и краулеры нагенерили 88 миллиардов просмотров только за 2025 год — при том, что человеческие просмотры за год упали на 8%, ИИ-сводки откусывают переходы. Главным читателем Википедии всё чаще оказывается не человек, а скрейпер. Даже самый правимый конфликт в истории проекта — 2857 правок за сутки после лондонских терактов 2005 года — сегодня выглядел бы иначе: половину реплик вели бы боты, которые, кстати, и между собой воюют: исследователи из PLOS ONE документировали бот-конфликты длительностью больше десяти лет.
Зачем вся эта анатомия? Затем, что узость пишущего ядра — не внутренняя проблема проекта, а внешний фактор мировой науки. Нил Томпсон (MIT) и Дуглас Хэнли (Питтсбург) поставили то, что редко делают в этой области, — рандомизированный контролируемый эксперимент над энциклопедией. Собрали 43 новые статьи по химии из магистерских учебников Гарварда, MIT, Беркли и Кембриджа — темы, которых в Википедии не было (покрытие undergraduate-химии уже 93%, а вот магистерского уровня — только 47%), — и случайно поделили: половину загрузили в Википедию, половину придержали контрольной группой.
Результат, который стоит читать дважды: появление статьи в Википедии каузально влияет на примерно одно из каждых трёхсот слов в связанных научных журнальных статьях. Не «читатели узнают» — тексты самих учёных статистически сдвигаются в сторону википедийной формулировки. Дарвин писал в 1865-м, что популярные изложения почти так же важны для прогресса науки, как оригинальные работы, — и был прав буквально: волонтёры-любители, пишущие «для читателя», каузально формируют, о чём и как напишут профессионалы.
Бонусом — экономика: по консервативной прикидке авторов, распространение знаний через Википедию примерно в 1700 раз дешевле традиционных каналов. И equity-эффект: выигрыш непропорционально достаётся тем, кто не может платить за подписки на журналы. Ядро из пары тысяч добровольцев и бот с шаблонами о кошачьих и коммунах — всё это, как выясняется, производственные цеха мировой науки. Кебуано-вики, кстати, пригодилась и тут: исследователи сравнили её бот-статьи об Австралии с английскими и показали, что какая энциклопедия перед тобой — решает, что ты узнаешь о том же месте.
Осталась последняя, самая неудобная линия. Кто пишет — определяет, о ком пишут. Аудит WMF 2011 года зафиксировал 91% мужчин среди редакторов всех разделов; английская вика 2008 года — 84%. Динамика с тех пор есть, но медленная: к 2024 году доля женщин-редакторов выросла с 10% до 20%, и всё равно 49% читательниц против 13% активных редакторш — разрыв в четыре раза между теми, кто потребляет знание, и теми, кто его производит.
Последствия считаются в статьях, а не в настроениях. Ещё в 2011-м Оксфорд показал: 84% гео-привязанных статей — о Европе и Северной Америке; в Антарктиде статей больше, чем в любой стране Африки или Южной Америки. Из почти двух миллионов биографий Википедии 19% — о женщинах. Исследование из Миннесоты: статьи, над которыми работали преимущественно женщины, значимо короче. Механика воспроизводства при этом инфернально вежливая: Википедия требует «опубликованных источников», а женщины исторически вычищены из этих источников — то есть правила, не содержащие ни грамма предвзятости, исправно копируют предвзятость исходного мира. Иллюстрация из кампании WMF: химик Элис Болл в 1915-м разработала лучшее на тот момент лечение проказы, а после её смерти в 1916-м профессор Артур Дин присвоил открытие — и годы метод называли «методом Дина».
Теперь замкнём контур, который уже стал политикой эпохи: почти каждая крупная языковая модель, включая те, что отвечают вам на вопросы, обучена на Википедии как на первичном корпусе. Демография тысячи добровольцев → выбор тем → биографии → датасет → ответы чат-ботов миллиардам людей. Перекос не транслируется кем-то злым — он просто течёт по трубе, потому что труба узкая в одном месте. Стена отторжения новичков 2007 года оказалась не внутренней историей проекта: она зауженное горло, через которое в модели попадает версия человеческого знания, написанная девятью тысячами человек в месяц. Если у системы, которая поставляет знание планете, ядро производства из пары тысяч людей — это не позор проекта. Это его самая важная спецификация, которую почти никто не читает.
Финальный слой — деньги, потому что они тоже рассказывают историю о том, кто есть кто. Wikimedia Foundation за FY2024-25 получила $208,6 млн дохода, из которых $189,5 млн — донаты (рост с $174,7 млн). Расходы — $190,9 млн, из них 77,4% программные; чистые активы — $296,6 млн, это 17,1 месяца операционного запаса. Двадцатый год подряд — чистый аудит KPMG. Организация, контент которой делают бесплатно сотни людей, финансируется миллионами мелких пожертвований читателей.
А с 2021-го у этой экономики появился второй контур — Wikimedia Enterprise: платный API для тех, кто качает вики в промышленных масштабах — поисковики, голосовые ассистенты, обучающие LLM компании. Формула WMF беспощадно честна: «контент бесплатен — инфраструктура нет». Десятилетия скрейпинг бигтеха оплачивали индивидуальные доноры, и в 2026-м фонд наконец врубил rate-limiting крупным краулерам: хочешь гигантский объём — плати Enterprise. При этом принципиальный знак системы: доходы Enterprise каппированы на 30% годового бюджета — намеренно, чтобы независимость проекта не покупалась самым крупным клиентом. Крупнейший источник знания человечества живёт на подаянии читателей по пять долларов и на потолоченном тарифе для ИИ-гигантов — и это, пожалуй, самая здоровая финансовая архитектура в индустрии.
Но заметь симметрию: экономика проекта сбалансирована и отчитывается ежегодно до цента, демография редакторов на официальной странице — «данные 2011 года, шаблон: обновите меня», статистика пишущего ядра существует в блог-постах энтузиастов и диссертациях. Деньги — учтены. Производители контента — нет. Для энциклопедии это диагноз: она видит себя так же, как видит мир — через статьи, а статья «Википедия» о самой себе написана чужими руками.
История «Who writes Wikipedia?» — это не разоблачение. Толпа действительно существует, и в моменты катастроф (2857 правок за сутки 7 июля 2005 года; 15 миллионов просмотров страницы Чарли Кирка за день в 2025-м) она сходится мгновенно. Но штормовая работа толпы и повседневное производство — разные режимы одного проекта, и повседневность держат несколько тысяч человек, сотни ботов и один отставной швед с шаблонами предложений.
Я начал с вопроса, почему крупнейший документальный институт не написал главу о самом себе. Ответ, к которому пришёл, честнее: он её написал — но растянул на десятки служебных страниц, студенческих диссертаций и одного блога энтузиаста, и никогда не сводил воедино. Возможно, это не слепое пятно, а защитная реакция: «энциклопедия, которую пишет каждый» — идеология, которая работает, только пока её не разложат по вилкам степенного закона. А может, это просто то же самое, что у любой системы: она отлично документирует внешние объекты и почти ничего — собственное ядро. Инженеры знают этот эффект по своим системам: у каждого сервиса идеальный runbook на случай чужих инцидентов и пустой README о том, кто его вообще запускает. Википедия на этот тест отвечает «You do». Статистика отвечает: «только не совсем ты».