10 сентября 1978 года на старте Гран-при Италии Ронни Петерсон погиб дважды. Первый раз — в огне на трассе, когда его вытащили из горящего болида. Второй — через 28 часов в реанимации, когда врачи не распознали жировую эмболию.
Первый поворот Монцы в 1978-м был узким горлом для сорока болидов, разгонявшихся до 280 км/ч на старте. Arrows Риккардо Патрезе потерял управление на 4-й секунде гонки, отлетел в McLaren Джеймса Ханта, который развернулся поперёк потока. Ронни Петерсон, стартовавший с 5-й позиции на Lotus 78, получил удар сзади, занесло в правый отбойник — устаревший стальной рельс без энергопоглощающих элементов. Surtees Витторио Брамбиллы въехал в Lotus на скорости около 180 км/ч, пробив топливный бак. Машина загорелась за 8 секунд.
Джеймс Хант выбрался из своего разбитого болида и побежал к Петерсону — шведа зажало между монококом и передней переборкой, левая нога торчала под неестественным углом. Хант вытащил его голыми руками, получив ожоги ладоней. 27 переломов — обе бедренные кости, большеберцовые, малоберцовые, ступни раздроблены. Но без внутренних кровотечений, без ожогов дыхательных путей, сознание ясное.
Скорая приехала с 12-минутным опозданием — итальянская полиция блокировала въезд на трассу, требуя пропуска у медперсонала. Петерсона отвезли в медицинский центр Монцы, затем вертолётом в госпиталь Niguarda в Милане. Хирурги оперировали до полуночи 10 сентября, стабилизировали переломы металлическими штифтами, ввели антибиотики. Состояние оценили как «тяжёлое, но стабильное». Марио Андретти, напарник Петерсона по команде Lotus, вернулся из больницы в отель около часа ночи и сказал журналистам: «Ронни выживет».
Жировая эмболия — это костный мозг, выдавленный из сломанных трубчатых костей в кровоток. Жировые капли проходят через венозную систему в лёгкие, где блокируют мелкие артерии. Лёгкие перестают насыщать кровь кислородом. Мозг начинает задыхаться. Смерть наступает через 6-12 часов после начала блокировки — если не применить антикоагулянты и искусственную вентиляцию.
В 1978 году протокол лечения множественных переломов длинных костей включал обязательную профилактику эмболии: гепарин внутривенно, мониторинг газов крови каждые 4 часа, готовность к интубации. Британские и американские госпитали применяли его с 1974-го после серии смертей мотоциклистов. Итальянские хирурги в Niguarda либо не знали об этом протоколе, либо не сочли Петерсона «группой риска» — он был молод (28 лет), физически развит, без сопутствующих болезней.
Около 4 часов утра 11 сентября у Петерсона началась острая дыхательная недостаточность. Реаниматологи попытались интубировать, но жировые эмболы уже заблокировали более 60% лёгочных капилляров. Кислородное голодание мозга привело к остановке сердца в 4:28 утра. Вскрытие подтвердило: причина смерти — массивная жировая эмболия, развившаяся через 16 часов после травмы. Ни одного внутреннего кровотечения, ни одной инфекции. Предотвратимая смерть.
Марио Андретти через 40 лет сказал в интервью: «Ронни был быстрее меня. Команда знала. Я знал. Его заставили ехать вторым номером по контракту, хотя он мог выиграть чемпионат. В Монце он рисковал больше, чем нужно, потому что хотел доказать — он достоин титула. Его смерть — цена нашей жадности».
Профессор Сид Уоткинс, главный медицинский делегат FIA с 1978 года, узнал о смерти Петерсона по телефону в понедельник утром. Он немедленно позвонил Берни Экклстоуну и сказал: «Если мы не изменим систему сейчас, следующий умрёт так же». Экклстоун согласился финансировать реформу медицинского обеспечения гонок.
14 октября 1978 года, на Гран-при США в Уоткинс-Глене, впервые на трассе появился медицинский автомобиль — модифицированный Opel Senator с реаниматологом, анестезиологом и полным набором оборудования для интубации и дефибрилляции. Машина следовала за пелотоном на первом круге, когда риск аварий максимален. Это сократило время прибытия врачей к месту инцидента с 8-12 минут до 30-40 секунд.
FIA ввела обязательную сертификацию медицинских центров на трассах: минимум два хирурга-травматолога, анестезиолог, рентген-аппарат, запас крови всех групп, вертолётная площадка в 200 метрах от центра. Госпиталь уровня 1 (с нейрохирургией и торакальной хирургией) должен быть в радиусе 20 минут полёта. Монца модернизировала медцентр к 1980 году, потратив 1,2 миллиона долларов.
Стартовая зона в Монце была перестроена к сезону 1979-го: стальные рельсы заменили на бетонные блоки с энергопоглощающей обшивкой, ширину первого поворота увеличили с 12 до 15 метров, пит-лейн перенесли на 50 метров от трассы, чтобы машины скорой не блокировались полицией.
Ники Лауда и Джеки Стюарт, члены комиссии GPDA (Ассоциации пилотов Гран-при), добились введения стандартного протокола лечения переломов: гепарин внутривенно сразу после операции, мониторинг сатурации кислорода каждые 2 часа в первые сутки, готовность к ИВЛ при падении SpO₂ ниже 92%. Этот протокол был распространён на все трассы календаря к 1981 году.
С 1979 по 2024 год ни один пилот Формулы-1 не умер от жировой эмболии. 26 гонщиков получили множественные переломы ног в авариях — Роберт Кубица (2007, Канада), Фелипе Масса (2009, Венгрия, хотя основная травма — череп), Жюль Бьянки (2014, Япония, черепно-мозговая), Ромен Грожан (2020, Бахрейн). Все выжили или погибли от других причин. Протокол профилактики эмболии применяется автоматически при переломах длинных костей.
Медицинский автомобиль Алана ван дер Мерве (с 2009 года — главный врач FIA) участвовал в 47 инцидентах с 2009 по 2024 год, включая спасение Ромена Грожана в огненной аварии в Бахрейне (2020). Время прибытия к месту аварии: 4-8 секунд после остановки болида. Джеки Стюарт сказал в интервью 2018 года: «Ронни умер, чтобы мы научились спасать других».
Lotus 78, болид Петерсона, был последней машиной команды с полностью стальной монококовой рамой. С 1981 года FIA обязала все команды использовать карбоновые монококи, которые не горят при температуре ниже 600°C и разрушаются при ударе, поглощая энергию вместо передачи её на тело пилота.
Джеймс Хант умер в 1993 году от сердечного приступа в возрасте 45 лет. В последнем интервью перед смертью он сказал: «Я видел Ронни живым после аварии. Он шутил про сломанные ноги. Его убили не в машине. Его убила система, которая считала гонщиков расходным материалом».