В июне 1954 года правительство Гватемалы пало за девять дней — без генерального сражения, без штурма столицы, почти без выстрелов. Победила армия, которой не существовало.
42% пахотных земель Гватемалы принадлежало одной компании — United Fruit Company, которую местные называли «El Pulpo», Осьминог. Щупальца дотягивались до железных дорог, портов, телеграфа и политики. Но большая часть этих земель пустовала: компания держала резерв на случай болезней растений или падения цен. Крестьяне арендовали участки на год, без права что-то построить или посадить многолетние культуры — потому что в любой момент United Fruit могла вспомнить о своих правах.
Хакобо Арбенс, избранный президентом в 1950 году, запустил земельную реформу — Декрет 900 от 17 июня 1952 года. Государство выкупало неиспользуемые участки крупнее 90 гектаров и распределяло их между крестьянами. Компенсацию рассчитывали по той же налоговой оценке, которую сама United Fruit годами занижала, чтобы платить меньше в казну. В 1953 году правительство изъяло 200 000 акров его земель и предложило $1,185 млн — ровно столько компания указывала в декларациях. United Fruit потребовала $19,355 млн, ссылаясь на рыночную стоимость.
Арбенс не национализировал компанию — он взял то, что не использовалось. Но для Осьминога это было ограблением: он привык считать всю страну своей кладовой, где можно держать запасы сколько угодно. Компания наняла Эдварда Бернейса — пионера пиара, племянника Зигмунда Фрейда — чтобы убедить Америку: в Гватемале к власти пришли коммунисты. Бернейс организовывал пресс-туры для журналистов, рассылал материалы о «красной угрозе» в Центральной Америке, связывал земельную реформу с советской экспансией. Второй лоббист — Томас Коркоран, бывший советник Рузвельта — работал с Конгрессом и Белым домом напрямую.
В августе 1953 года президент Эйзенхауэр утвердил операцию PBSUCCESS с бюджетом $2,7 млн. Задача: свергнуть Арбенса, не оставив следов американского участия. ЦРУ составило «A list» — перечень из 58 человек, подлежащих «нейтрализации» после переворота. Термин размыт: от ареста до убийства, в зависимости от обстоятельств. В списке — министры, профсоюзные лидеры, журналисты, офицеры, подозреваемые в симпатиях к коммунистам или просто в лояльности Арбенсу.
Лидером «армии освобождения» выбрали полковника Карлоса Кастильо Армаса — изгнанника, который в 1950 году штурмовал крепость Матаморос в столице, провалился и бежал в Гондурас. Его отряд насчитывал 400–500 человек, набранных из гватемальских эмигрантов и наёмников. Тренировочные лагеря разместили в соседних Никарагуа и Гондурасе — диктаторы Сомоса и Гальвес охотно предоставили базы, надеясь на будущие дивиденды.
Но главным оружием была не пехота. ЦРУ собрало авиагруппу: три транспортника C-47, шесть истребителей-бомбардировщиков F-47, один P-38, один Cessna 180 и один Cessna 140. Пилотов наняли из числа американцев — официально «добровольцев», фактически сотрудников Агентства. Самолёты перекрасили, убрали опознавательные знаки, но это была американская техника с американскими экипажами, воюющая против законного правительства.
Психологическая операция строилась на радиостанции La Voz de la Liberación — «Голос Освобождения». Передатчик установили за границей, но вещание шло так, будто студия находится в Гватемале. Дикторы сообщали о победах «освободительных сил», о колоннах, движущихся на столицу, о массовом дезертирстве правительственных войск. Почти все новости были выдумкой, но проверить их было невозможно: телефонная связь между городами работала плохо, дороги контролировали военные. Слухи множились быстрее, чем факты.
В мае 1954 года шведское судно SS Alfhem причалило к гватемальскому порту Пуэрто-Барриос и выгрузило 2000 тонн чехословацкого оружия — винтовки, пулемёты, гранаты. Арбенс закупил его через подставные компании, потому что США ввели эмбарго на поставки вооружений. Груз был законной сделкой между двумя суверенными государствами, но для Вашингтона это стало доказательством: Гватемала превращается в советский плацдарм.
Государственный секретарь Джон Фостер Даллес выступил с заявлением о «коммунистическом проникновении в Западное полушарие». Его брат Аллен Даллес возглавлял ЦРУ — семейный тандем управлял внешней политикой и тайными операциями одновременно. Оба имели финансовые связи с United Fruit: их юридическая фирма Sullivan & Cromwell представляла интересы компании, а Аллен входил в совет директоров.
Операция началась 18 июня 1954 года. Отряд Кастильо Армаса пересёк границу из Гондураса, захватил пару небольших городков и остановился — не хватало ни людей, ни снаряжения для наступления. Но радиостанция объявила о триумфальном марше: тысячи повстанцев идут на столицу, правительственные части переходят на сторону освободителей, города открывают ворота. Авиация бомбила казармы, склады, радиостанции — не столько для уничтожения целей, сколько для устрашения. Один P-38 сбросил бомбы на военный склад в Гватемала-Сити, другой 25 июня разбомбил крепость Матаморос в центре столицы — а ещё через два дня очередь по президентскому дворцу прошила фасад. Потери были минимальными, но эффект — огромным: небо больше не защищало правительство.
Гватемальская армия насчитывала около 5000 человек и могла раздавить отряд Армаса за несколько часов. Но офицеры колебались: одни боялись американского вмешательства, другие ждали, кто победит, третьи получали деньги от ЦРУ. Арбенс приказал раздать оружие рабочим ополченцам — и тут же столкнулся с саботажем: военные отказывались выдавать винтовки «коммунистам», опасаясь гражданской войны.
Среди сотрудников ЦРУ, работавших на PBSUCCESS, был Говард Хант — офицер политического отдела, специализировавшийся на пропаганде. Он писал листовки, редактировал сценарии для радиостанции, координировал психологические операции. Хант не был архитектором переворота — эту роль играл руководитель операции в Центральной Америке, — но участвовал в механизме, который превращал слухи в оружие.
Двадцать лет спустя Хант окажется в списке «водопроводчиков» Белого дома — группы, которая взломала штаб-квартиру Демократической партии в отеле Watergate. Связь между Гватемалой и Уотергейтом не в заговоре, а в методе: те же техники тайных операций, те же люди, убеждённые, что цель оправдывает средства. Хант верил, что спас Гватемалу от коммунизма; позже он будет верить, что защищает национальную безопасность, вскрывая сейфы психиатров и подслушивая оппозицию.
27 июня 1954 года — через девять дней после начала операции — Арбенс объявил об отставке. Он не проиграл военную кампанию: его армия почти не воевала. Он проиграл информационную войну и дипломатическую изоляцию. США заблокировали резолюцию Совбеза ООН, которая могла остановить вторжение. Организация американских государств отказалась вмешиваться. Офицеры требовали капитуляции, опасаясь американской интервенции.
В прощальной речи Арбенс сказал: «Ответственность за эти действия несет компания United Fruit и монополии США вместе с правящими кругами Соединённых Штатов». Он передал власть военной хунте, надеясь, что армия удержит страну от хаоса. Но хунта просуществовала несколько дней: ЦРУ настаивало на Кастильо Армасе, и генералы уступили.
Новое правительство отменило земельную реформу, вернуло земли United Fruit, запретило профсоюзы и политические партии. Начались аресты по «A list» — точное число жертв неизвестно, но счёт шёл на сотни. Гватемала вступила в тридцатилетнюю гражданскую войну, которая унесла 200 000 жизней.
PBSUCCESS стала шаблоном для будущих операций ЦРУ: Куба (1961, провал в заливе Свиней), Конго (1960, убийство Лumumбы), Чили (1973, свержение Альенде). Модель одна: небольшая вооружённая группа, радио-пропаганда, авиационная поддержка, подкуп элит, дипломатическая блокада. Реальная сила повстанцев не важна — важно, чтобы правительство поверило в их непобедимость.
Историк Пьеро Глейжесес назвал гватемальский переворот «триумфом иллюзии над реальностью». Кастильо Армас командовал армией, которая существовала в основном в эфире; Арбенс сдался противнику, которого мог уничтожить. Но иллюзия, усиленная страхом перед Америкой, оказалась сильнее танков и винтовок.
Через семьдесят лет документы PBSUCCESS рассекречены, но споры продолжаются. Защитники операции утверждают: Арбенс превращал Гватемалу в советский форпост, и США действовали превентивно. Критики указывают: земельная реформа угрожала не национальной безопасности, а прибылям корпорации, а холодная война стала предлогом для защиты коммерческих интересов. Сам Арбенс умер в изгнании в Мексике в 1971 году, так и не вернувшись на родину. United Fruit сменила название на Chiquita Brands, продолжая торговать бананами. А радиостанция La Voz de la Liberación замолчала сразу после победы — когда победителям больше не нужно было изображать из себя армию.