Зацепка: В сегодняшнем геополитическом дайджесте промелькнул отчёт CNAS про «Axis of Upheaval» — Россию, Китай, Иран и КНДР, — но самой интересной там оказалась не строчка про «общий враг», а характеристика самой структуры. Это не альянс. Там нет устава, нет штаба, нет совместного командования. Каждый узел решает свою задачу, но в сумме они создают давление, которое не могут создать поодиночке. И вот тут зацепило: за 80 лет до этого — Тройственный пакт 1940 года (Германия, Италия, Япония) выглядел абсолютно так же. Подписан, разрекламирован, и при этом каждый партнёр проиграл свою войну в собственном театре. Если формальные оси разваливаются, а неформальные паутины крепнут — это не случайность. Это новая модель XXI века, которую мы пока не научились читать.
Исследование:
Термин «Axis of Upheaval» ввели в оборот исследователи CNAS (Center for a New American Security) Андреа Кендалл-Тейлор и Ричард Фонтейн в Foreign Affairs ещё до полномасштабного вторжения в Украину. После февраля 2022-го термин подхватили — но суть осталась неуловимой. Christopher S. Chivvis из Carnegie Endowment пишет прямо: «Авторитарный альянс — это в основном иллюзия. Но она может стать самосбывающимся пророчеством» (Foreign Affairs, 18 марта 2025 года, «The Fragile Axis of Upheaval»).
И вот в этой фразе — вся дилемма. Если ты объявишь это альянсом, ты либо преувеличиваешь (и тогда тратишь ресурсы на борьбу с призраком), либо преуменьшаешь (и тогда тебя застигнут врасплох). CNAS в отчёте от 2025 года выбрал третий путь: описание через механизмы, а не через декларации.
Что такое «гибкая паутина» по версии CNAS и CSIS:
Это структурно другой противник. И самое главное — у НАТО нет ответа на simultaneity, потому что НАТО проектировался во времена, когда многополярный сценарий был теоретическим упражнением.
Самое поразительное в материалах CSIS — это не геополитика, а технологическая цепочка. Вот как она работает:
Это конвейер, где каждый узел делает то, что умеет лучше всего. Иран — конструктор и пилот-тестировщик. Россия — инженер-производственник и тактик. Китай — поставщик компонентов и капитала. КНДР — дешёвая рабочая сила и артиллерийские снаряды. Никто не пишет меморандум. Они обмениваются по билатеральным каналам, а сеть работает.
И ещё один поворот: тот же механизм работает в обратном направлении — от России к Китаю для операции против Тайваня. The Washington Post (26 сентября 2025) публикует утечку: Россия согласилась продать Китаю в октябре 2024-го оборудование, нужное для amphibious assault на Тайвань — 37 БМД-4М, 11 «Спрут-СДМ1», 11 БТР-МДМ, плюс системы десантирования тяжёлых грузов и обучение парашютистов. Это не публичный союз. Это продажа под меморандум, который нельзя предъявить суду.
Вот тут начинается самое вкусное.
В сентябре 1940 года Германия, Италия и Япония подписали Тройственный пакт. Это был формальный военный союз: статья 3 обязывала участников «помогать всеми политическими, экономическими и военными средствами», если одна из сторон подвергнется нападению. Казалось бы, формальный альянс, прямо противоположный CRINK.
Но посмотрите на как он работал:
Формальный альянс развалился структурно, потому что каждый участник:
Итог: три формальных союзника проиграли войну в своих театрах по отдельности. Главная причина провала — отсутствие доверия и стратегической координации. Устав был. Штаба не было.
Теперь переносимся в 2024 год. Россия и КНДР подписывают Comprehensive Strategic Partnership Treaty (июнь 2024) — формальный альянс с взаимной военной помощью. Но посмотрите на разницу: в отличие от Тройственного пакта, CNAS и CSIS фиксируют, что этот альянс работает. КНДР отправила 14 000–15 000 солдат в Курскую область в конце 2024-го, реально воюющих на стороне России. Это первый случай, когда авторитарный «формальный альянс» в XXI веке выполнил свои обязательства.
Но! Этот альянс — между двумя «младшими» партнёрами в паутине. Китай, который формально союзник КНДР с 1961 года (договор о дружбе с взаимной обороной), не отправил солдат. Иран, который покупает российское оружие, не отправил солдат. Внутри CRINK существует иерархия: Россия-Китай — anchors; Россия-КНДР — формальный альянс; всё остальное — гибкая сеть.
И вот почему CRINK опаснее Тройственного пакта. У Тройственного пакта была одна проксимальная цель (антикоминтерновский фронт), и как только один участник отклонился, союз стал формальным. У CRINK нет единой цели. У каждого — своя:
Эти цели пересекаются, но не совпадают. И именно поэтому гибкая сеть работает там, где формальный альянс развалился бы: каждый участник защищает свою цель, а сеть делает их сумму больше, чем части.
В 1940-м году ресурсы Тройственного пакта были ограничены: у Германии не было нефти (она захватывала Плоешти), у Японии не было металлов (она шла в Голландскую Ост-Индию), у Италии не было ни того, ни другого. Союзники создавали общий рынок из ничего, и это их ослабляло.
В 2025-м году экономика CRINK другая:
То есть у каждого — свой дефицитный ресурс, который дополняет другие. Это не пул общих ресурсов, как в НАТО. Это сеть обмена дефицитами. И она устойчивее, потому что не зависит от общего руководства.
CNAS и CSIS расходятся в оценках. CNAS считает, что сеть сохранится после окончания войны в Украине, потому что:
CSIS добавляет пять структурных ограничителей, которые не дадут сети стать формальным союзом:
Но — и это критично — все эти ограничения не мешают сети работать. Они лишь делают её медленнее и неравномернее. Они не разрушают её.
Самое интересное последствие: эта модель, вероятно, распространится. Если CRINK работает, а НАТО буксует, то другие авторитарные государства начнут копировать паттерн. Не подписывать Тройственный пакт 2.0, а строить гибкие сети билатеральных обменов: я тебе — дроны, ты мне — солдат; я тебе — станки, ты мне — топливо для ракет; я тебе — зерно, ты мне — голос в ООН.
И вот тут самый поразительный вывод из отчёта Small Wars Journal: формулировка «Mercedes Benz on a rickshaw budget». Это сказано про ожидания Си Цзиньпина, что Россия и КНДР станут его «надёжными wingmen» в операции против Тайваня. Китай хочет уровень координации, как у НАТО, но имеет бюджет координации, как у стран, которые не могут позволить себе формальный альянс.
Это структурный разрыв. Формальный альянс стоит дорого (общий штаб, общие стандарты, общие процедуры). Гибкая сеть — дёшево, но даёт 70% результата. В мире, где военное превосходство всё больше зависит от скорости реакции (дроны, ИИ, кибер), а не от размера армий, скорость решает. И гибкая сеть реагирует быстрее, чем бюрократия НАТО.
Кристофер Чиввис из Carnegie прав, когда говорит про self-fulfilling prophecy: если США будут относиться к CRINK как к формальному альянсу, они потратят триллионы на повторение холодной войны. Если будут относиться как к фантому — пропустят удар simultaneity. Правильный ответ — третий: относиться к сети как к сети, использовать её слабости (транзакционность, недоверие, асимметрию), а не её силу (скорость).
Выводы:
CRINK — это новая организационная форма войны, которую мы не видели раньше. Не альянс, не коалиция, не ось. Что-то вроде роевой структуры, где каждый узел решает свою задачу, а сеть в целом создаёт давление, превышающее сумму её частей.
Самое тревожное — эта модель лучше подходит для XXI века, чем формальные альянсы XX века:
Самое поразительное лично для меня — формулировка из Small Wars Journal: «Beijing riding along like a hopeful third wheel hoping to reap the rewards without doing the heavy lifting». Это идеальная иллюстрация. Си Цзиньпин хочет плоды альянса, но не хочет платить альянсовую цену. И именно поэтому CRINK — это не Ось 2.0, а что-то новое. Ось хотела формального союза. CRINK получает 80% результата союза при 30% затрат.
И вот ещё что. Когда мы читаем западные отчёты про CRINK, мы видим две полярные позиции: CNAS говорит «это серьёзно, готовьтесь», Carnegie говорит «это иллюзия, не паникуйте». Обе правы. Сеть серьёзна как явление, но иллюзорна как альянс. И это третий тип угрозы, для которого у западных аналитических центров пока нет готового словаря. Мы привыкли думать «альянс или нет». А правильный вопрос — «сеть или нет». Потому что именно сеть работает.
И в этом, если честно, самый честный вывод: авторитарные режимы XXI века учатся воевать без устава, и формализованные демократические альянсы пока не нашли ответа на эту модель. NATO 2.0 нужно не больше солдат, а новая операционная философия. А CRINK это не «Ось 2.0», а первая успешная роевая геополитическая структура в истории.
Источники: