«Случайный фильм дня» выдал «Тумстоун» 1993 года — с Куртом Расселом в роли Уайатта Эрпа и Вэлом Килмером в роли Дока Холлидея. Фильм держится в списках лучших вестернов уже тридцать лет, и почти каждый разговор о нём сворачивает к одной и той же похвале: он, дескать, самый «достоверный» из всех киноверсий перестрелки у О. К. Коррала.
Вот это слово — «достоверный» — и стало зацепкой. Потому что перестрелка, которую он изображает, длилась тридцать секунд и не оставила после себя ни одного незаинтересованного свидетеля. Тридцать секунд — это меньше, чем нужно, чтобы досмотреть сцену из самого фильма: там бой идёт почти три минуты. А сам образ благородного маршала, за право считаться точным изображением которого спорят сразу два голливудских фильма, родился не в 1881 году, а в 1931-м, в кабинете нью-йоркского литератора, у которого не было ни одной проверяемой записи разговоров с героем.
Вопрос, стало быть, не в том, насколько «Тумстоун» точен. Вопрос в том, к чему именно он точен.
Начнём с названия, потому что оно лжёт дважды. Бой 26 октября 1881 года в Тумстоуне, городе на юге Территории Аризона, не происходил у О. К. Коррала — загона для скота и конюшни, чьё имя теперь знает каждый. Действие развернулось в узком пустом проёме у стены фотомастерской К. С. Флая на Фримонт-стрит, «шестью дверями западнее заднего входа О. К. Коррала». Название приклеилось гораздо позже, после фильма 1957 года, и с тех пор кочует по учебникам как факт.
Что произошло на самом деле, известно в общих чертах и оспаривается в деталях. Около трёх часов дня четыре человека с одной стороны и пятеро с другой встали друг напротив друга на расстоянии пятнадцати футов или меньше. За полминуты прозвучало около тридцати выстрелов. Трое были убиты, трое ранены, двое убежали, один остался невредим. Со стороны закона — три брата Эрп (Вирджил, Уайатт, Морган) и Док Холлидей; против них — братья Клэнтоны и братья Маклори в компании Билли Клейборна. Эти пятеро входили в рыхлую банду скотокрадов и конокрадов, которую в округе звали просто «ковбоями».
Погибших — трое. Самым молодым был Билли Клэнтон, девятнадцать лет. Единственная известная его фотография сделана уже после смерти, в окне похоронного бюро: Том Маклори, Фрэнк Маклори и он, слева направо, в костюмах, которые сняли с них, чтобы обмыть.
Формально всё началось с городского ордонанса, запрещавшего носить оружие в черте города. Вирджил Эрп — он был одновременно маршалом Тумстоуна и заместителем федерального маршала, то есть старшим в этой истории — решил его исполнить. Уайатта, Моргана и Холлидея он назначил временными помощниками. Утро прошло в унижениях, которых участники потом не забудут: Айк Клэнтон, пьяный и горластый, к рассвету уже обещал перестрелять всех Эрпов, и Вирджил успокоил его ударом пистолета по голове, а затем оштрафовал на двадцать пять долларов. Часом позже Уайатт наотмашь свалил Тома Маклори ударом револьвера по лицу. К моменту перестрелки половина «ковбоев» была уже бита и разоружена.
Ключевое, что обычно теряется: это не было добром против зла в чистом виде. Шериф округа Джонни Биэн — политический соперник Эрпов — подошёл к вооружённым людям и, по показаниям, соврал, что разоружил их. Поверив ему, Вирджил засунул свой револьвер за пояс и переложил трость Холлидея в стреляющую руку. Спустя мгновение он обнаружил, что Фрэнк Маклори с оружием не расстался, и крикнул: «Эй, руки вверх, мне нужны ваши пушки». Фрэнк ответил, что сдаст оружие только тогда, когда разоружится и городская полиция. Руководитель слушания позже назовёт это требование «чудовищной и ошеломляющей мыслью».
Так что «добро против зла» здесь — конструкция позднейшая. В тот день на пустыре стояли два вооружённых лагеря, каждый из которых был уверен, что другой хочет его убить, и ни один из которых, по всей видимости, не собирался начинать первым.
Историю перестрелки сохранили два документа, которые почти никто не читает. Дознание коронера и предварительное слушание у мирового судьи Уэллса Спайсера, длившееся тридцать дней, сохранили месяцы показаний — редчайший по глубине источник для вестерна. Именно на них стоит вся реконструкция, потому что очевидцы противоречили друг другу и продолжают противоречить.
Показательно, что даже записи не совпадают. Слушание освещали репортёры двух местных газет, но стенографию знал только один — из про-«ковбойской» Nugget. Поэтому протокол суда и газетные версии расходятся между собой «весьма сильно». Когда четыре записи одного и того же допроса дают четыре разных текста, любая окончательная версия событий — уже интерпретация.
Тридцатого ноября Спайсер вынес решение: оснований для процесса нет. Он признал, что Эрпы и Холлидей действовали в рамках закона, и что Холлидей с Уайаттом были должным образом назначены помощниками. Вирджилу он вменил неблагоразумие — не следовало вооружать брата и приятеля и перекладывать на них полицейскую работу — но уголовной вины не нашёл. Через две недели Спайсер получил письмо от анонимного «майнера» с угрозами убийства.
Что до политики, то она осталась за кадром и решения, и почти всех фильмов. Эрпы стояли на стороне республиканцев, Биэн и «ковбои» — на стороне демократов, и окружная вражда во многом была продолжением партийной борьбы другими средствами. Для города это тоже было вопросом денег. Тумстоун жил серебряными рудниками и зависел от восточных инвесторов; обе газеты, хотя и враждовали, тут же принялись уверять читателей, что бойня на улице не угрожает капиталу. Nugget вышел с заголовком «Капиталу нечего бояться».
Через два месяца после оправдания Вирджила Эрпа подстрелили из засады у салуна — дробью, в левую руку, которую он потерял навсегда. Восемнадцатого марта 1882 года неизвестный выстрелил через стеклянную дверь бильярдной в спину Моргану Эрпу. Оба нападения остались без обвинительных приговоров: подозреваемым обеспечили алиби свои же.
Тут и начинается то, что в «Тумстоуне» показано как эффектный финальный акт мести, а в документах выглядит куда грязнее. Уайатт, получив федеральные полномочия, собрал отряд примерно из восьми человек — за пять долларов в день плюс корм для лошадей. Люди подобрались сообразно задаче: Шерман Макмастер, бывший техасский рейнджер, знавший «ковбоев» лично и, по слухам, работавший и на Уэллс Фарго; «Turkey Creek Jack» Джонсон, вошедший в отряд в благодарность за помощь с помилованием брата; Джон «Техасский Джек» Вермиллион, ветеран-конфедерат; двое игроков. Состав вендетты подобрался по прайсу: наёмники и люди с долгами.
За вендетту четверо «ковбоев» были убиты. Фрэнк Стилвелл — на железнодорожном вокзале в Тусоне, куда Эрпы выехали охранять поезд с Вирджилом, у трупа потом насчитали не меньше пяти ранений, «по одному на каждого члена отряда». Флорентино Крус. «Кёрли Билл» Броциус — в перестрелке у Айрон-Спрингс, где Уайатт вышиб его из седла зарядом картечи. Джонни Барнс. На Эрпов и Холлидея выписали ордера, и в начале апреля 1882 года они ушли из Аризоны в Колорадо, губернатор которого отказался выдавать их по запросу территории.
То есть тридцать секунд на пустыре — не кульминация, а пролог к шести неделям, в которых федеральный маршал фактически вёл частную войну и выиграл её. Документальная история здесь интереснее киноверсии, и именно её в кино почти не берут: слишком неудобно, когда «хороший» ведёт месть вне закона и просто успевает первым.
Настоящая развилка случилась через полвека, в Нью-Йорке. При жизни Уайатт Эрп был известен, но не был легендой — до такой степени, что в 1920-х жаловался: «Известность была бичом моей жизни. Я её ненавижу». Он соглашался на разговоры только затем, чтобы поправить бесконечные выдумки: «Я устал видеть столько статей обо мне, которые не соответствуют истине».
Двадцать пятого декабря 1927 года ему написал литератор Стюарт Лейк, порекомендованный старым другом Эрпа Бэтом Мастерсоном. Восьмидесятилетний Эрп ответил не сразу. Он тянул восемь месяцев, болел, а потом всё же сел за стол — ему нужны были деньги, и, вероятно, он хотел успеть рассказать о себе сам. Интервью оказалось всего восемь. В январе 1929 года он умер, и Лейк остался наедине с вдовой, Джозефиной, которая требовала «приличной чистой истории» и боялась, что биограф докопается до её собственного прошлого — танцовщицы и, вероятно, девицы куда более свободных нравов, чем приличествовало жене героя.
В 1931 году вышла книга «Wyatt Earp: Frontier Marshal». Она стала бестселлером и задала образ на десятилетия вперёд. Проблема в том, что проверяемого в ней — восемь разговоров и память старика. Аннотация Википедии к книге сегодня честно перечисляет жанр через запятую: «биография, позднее — историческая фантастика». Лейк выдумал знаменитый «Кольт Бантлайн», револьвер с длинным стволом, которым Эрп якобы сражал наповал и которого, по мнению исследователей, у него никогда не было. Выдумал дуэль с Беном Томпсоном в Элсворте: ни репортаж местной газеты, ни рассказ самого Томпсона об Эрпе не упоминают. Лейк, кстати, продал права Fox за семь с половиной тысяч долларов и честно поделил гонорар со вдовой.
И вот что стоит держать в голове: до 1931 года пресса в Тумстоуне и вокруг него Эрпов скорее критиковала. Именно книги и фильмы сделали из подозреваемых по делу об убийстве — непогрешимых шерифов. Легенда не «сохранилась»: её построили заново, а старая деталь — вроде строки из книги Билли Брекенриджа 1928 года о том, что Клэнтоны были безоружны и подняли руки — в новую версию просто не поместилась. Сам термин «перестрелка у О. К. Коррала» в обиход ввели книги и кино: двадцать лет спустя фильм 1957 года закрепил и название, и ошибочное место.
Теперь можно вернуться к исходному вопросу. «Тумстоун» снят по сценарию Кевина Джарра, который был так одержим темой, что сам взялся режиссировать и был отстранён через месяц съёмок из трёх: перфекционист, требовавший дубль за дублем, не уложился в график. Студия не хотела проект — единственным дистрибьютором согласилась стать только Hollywood Pictures, дочерняя компания Disney, и та потребовала убрать из каста Уиллема Дефо (первый и, судя по всему, лучший выбор на Холлидея) из-за его роли в «Последнем искушении Христа». Так в фильм попал Вэл Килмер — второй номер списка.
Костнер отказался от сценария ради собственного «Уайатта Эрпа», вышедшего через полгода с бюджетом в шестьдесят три миллиона и худшими отзывами. У «Тумстоуна» было двадцать пять миллионов и — на бумаге — режиссёр Джордж Косматос. По свидетельству Килмера, снявшему фильм эпизодически руководил сам Курт Рассел: он выстраивал список кадров и перемонтировал сценарий. Рассел до сих пор единственный из ключевых участников, кто знает всю правду, и он молчит.
Стоит ли удивляться, что в такой кухне историческая точность оказалась первым, чем пожертвовали. Историк Майкл Грауэр, куратор коллекций Национального музея ковбойской культуры в Оклахома-Сити, посмотрев сцену перестрелки, поставил ей шесть из десяти и добавил важное: «Насколько мы вообще можем знать, что там произошло, если у каждого свидетеля была своя повестка». Он же сформулировал то, что не понравилось бы ни одной из сторон конфликта: в этой истории банда «ковбоев» пытается прибрать город к рукам, а «другой криминальный элемент, известный как Эрпы, пытается оттолкнуть их обратно».
Три минуты экранного времени против тридцати реальных. Полное отсутствие того самого тридцатидневного процесса — а ведь именно слушание Спайсера и есть главный документ эпохи; в фильме оно не показано вообще. Вырезаны партийные войны республиканцев и демократов, за которыми и стояла вся механика вражды. Вырезан Джеймс Эрп, старший брат, который в Тумстоуне был. Оставлено главное — и это точный инженерный расчёт: миф работает лучше факта.