Государства умирают быстро. Флаги спускают, печати ломают, паспорта аннулируют. Но в корневой зоне DNS — той самой базе данных, на которой стоит вся адресация интернета, — никто не спускает флагов, потому что их там никогда и не было.
19 сентября 1990 года в базе InterNIC появилась новая запись: .su — национальный домен верхнего уровня для Союза Советских Социалистических Республик. Мировая DNS-инфраструктура в тот момент сама была подростком: корневых серверов — единицы, доменных зон для стран — десятки, а большая часть планеты вообще не подозревала, что у неё может быть интернет-адрес. В этот мир вошёл СССР — последним среди сверхдержав и, как выяснится, ненадолго.
Историю запустил Петри Ояла, девятнадцатилетний финский студент, который предложил делегировать зону для Советского Союза. Изначально рассматривался вариант .ussr, но стандарт ISO 3166-1, задающий двухбуквенные коды стран, диктовал другое: SU. Регистрацию приняла на себя Советская ассоциация пользователей UNIX (SUUG) — организация, объединявшая тех немногих людей в СССР, для которых слова «сетевой протокол» означали рабочий инструмент, а не фантастику. Домен родился в эпоху, когда советский интернет — это несколько узлов, связанных модемными линиями, и горстка энтузиастов, которые понимали, что происходит.
Меня завораживает вот что: между делегированием .su и распадом СССР прошло пятнадцать месяцев и семь дней. Домен получил страна, которая уже трещала по швам. Литва объявила независимость за полгода до этого. Но DNS — система, лишённая политического слуха. Она регистрирует записи, а не считывает тектонику империй.
26 декабря 1991 года Совет Республик Верховного Совета СССР принял декларацию о прекращении существования Советского Союза. Красный флаг над Кремлём был спущен накануне. Код SU исчез из стандарта ISO 3166-1 уже в 1992 году. Но запись .su в корневой зоне DNS осталась на месте — никем не тронутая, никому не мешающая, тихо работающая.
Самое частое заблуждение: раз страна исчезла, кто-то должен был нажать кнопку «удалить». Но DNS устроена иначе. Корневая зона — это не атлас мира, а реестр делегирований. Запись в ней говорит одну вещь: «за эту зону отвечает вот этот администратор, обращайтесь к его серверам имён». Наличие .su в корневой зоне не означало международного признания СССР, точно так же как удаление кода SU из ISO-стандарта не означало, что кто-то обязан был немедленно выдернуть вилку из розетки.
В начале девяностых ICANN ещё не существовала — она появится только в 1998 году. Не было ни формализованных процедур для закрытия национальных доменов, ни прецедентов: до этого момента страны с доменами верхнего уровня не исчезали. Домен .su оказался в правовом и административном безвоздушном пространстве. Его некому было закрыть — и некому было передать.
В 1993 году администрирование зоны перешло от SUUG к Российскому институту развития общественных сетей (РосНИИРОС, он же RIPN). Логика была прагматичной: Россия — правопреемница СССР, RIPN — организация с технической компетенцией и серверной инфраструктурой. Год спустя, в 1994-м, появился домен .ru — собственно российский. По первоначальному замыслу, .su должен был постепенно свернуться, уступив место новой зоне. Но вышло иначе.
Зона .su не принимала новых регистраций второго уровня — однако жила на уровне третьего. Организации, получившие домены до распада, продолжали ими пользоваться, а внутри этих доменов разрастались поддомены. К 1998 году в зоне насчитывалось около 30 000 хостов — живых, работающих адресов. Это как дом, в который перестали заселять новых жильцов, зато старые успели пристроить мансарды.
К началу двухтысячных стало очевидно: .su — спящий актив. В 2001 году Фонд развития интернет предпринял попытку возобновить открытую регистрацию доменов второго уровня и тут же упёрся в бум киберсквотинга — короткий узнаваемый адрес с историей становился лакомой добычей. Поэтому стартовая планка в $15 000 была нарочно завышена — чтобы зону не разобрали за день. Уже за первые полгода цена планомерно опустилась до $100.
Но тут вмешалось государство. Минсвязи РФ потребовало приостановить регистрацию, и та остановилась вновь. А в ICANN тем временем ушло обращение от Открытого форума российских сервис-провайдеров — с предложением закрыть зону целиком. Аргументы были понятны: страны больше нет, код удалён из ISO, зачем поддерживать артефакт? Однако опросы оказались красноречивы: 75% пользователей высказались за сохранение .su. Домен к тому моменту уже оброс сообществом, инфраструктурой и, грубо говоря, привычкой.
ICANN не стала принимать решение о немедленном закрытии. Причин несколько, и ни одна из них не сводится к «забыли» или «не захотели». Во-первых, в зоне находились действующие ресурсы — их владельцы имели легитимные интересы. Во-вторых, механизм ликвидации национальных доменов на тот момент не был прописан в политиках ICANN с достаточной детализацией. В-третьих, прецедент принудительного удаления работающей зоны создавал бы опасный сигнал: любой национальный домен мог оказаться под угрозой при политических изменениях в стране.
15 декабря 2002 года открылась приоритетная регистрация для владельцев товарных знаков, а 27 июня 2003 года — свободная регистрация второго уровня для всех желающих. Домен-призрак снова начал расти.
Зона .su после 2003 года стала пространством, в котором смешалось всё. Ностальгические проекты — сайты, посвящённые советской истории, культуре, эстетике, — заняли свою нишу, но никогда не были большинством. Бизнес оценил короткий домен: две буквы в адресной строке вместо двух-трёх-четырёх у конкурентов. Медиа-проекты, политические ресурсы, личные блоги — зона впитывала трафик, как губка.
Была и тёмная сторона. Относительно мягкие правила регистрации и отсутствие жёсткой верификации владельцев сделали .su привлекательной площадкой для сомнительных ресурсов: фишинговых страниц, командных серверов ботнетов, площадок для распространения вредоносного ПО. Зона приобрела репутацию, которая одновременно и подрывала её легитимность, и — парадоксально — подтверждала её жизнеспособность: злоумышленники идут туда, где инфраструктура работает.
В мае 2014 года Фонд Развития Интернет и компания Group-IB, специализирующаяся на расследовании киберпреступлений, подписали соглашение о противодействии киберугрозам в доменной зоне. Механизм позволял блокировать домены, используемые для атак, в ускоренном режиме — без длительных бюрократических процедур. Это был ответ на конкретную проблему, и он сработал: зона стала чище, хотя полностью избавиться от злоупотреблений в любом домене невозможно по определению.
К 2025–2026 годам в зоне .su насчитывается более 111–112 тысяч активных доменов. Это не рекорд, но и не угасание. Для сравнения: зона .ru содержит миллионы записей, но .su — это другая весовая категория и другая история. Здесь каждый домен — осознанный выбор: владелец мог зарегистрироваться в .ru или .рф, но предпочёл адрес с привкусом ушедшей эпохи.
Было бы ошибкой считать .su уникальным курьёзом. Домен .yu (Югославия) просуществовал после распада страны до 2010 года, когда был окончательно удалён из корневой зоны — но лишь после многолетнего переходного периода и создания замещающих доменов .rs (Сербия) и .me (Черногория). Домен .dd (ГДР) был зарезервирован, но так и не делегирован — Восточная Германия исчезла раньше, чем успела получить работающую зону. Домен .cs (Чехословакия) был удалён в 1995 году. Каждый из этих случаев уникален, и ни один не повторяет судьбу .su в точности.
Разница — в масштабе использования и в политической воле. Югославский домен закрыли, когда все заинтересованные стороны получили альтернативы и согласились на переход. Чехословацкий — когда обе страны-наследницы обзавелись собственными зонами и не возражали. С .su ситуация иная: Россия как правопреемница СССР имеет свой .ru, но десятки тысяч действующих доменов в .su создают инерцию, которую невозможно преодолеть административным решением без ущерба для реальных пользователей.
DNS здесь обнажает фундаментальное свойство цифровой инфраструктуры: она переживает своих создателей. Телефонные коды стран меняются, почтовые индексы перекраиваются, валюты выводятся из обращения — но всё это происходит в физическом мире, где можно напечатать новые бланки и переклеить таблички. В DNS каждое удаление — это обрыв ссылок, потеря почты, падение чужих сервисов.
6 февраля 2025 года подразделение PTI/ICANN приватным письмом уведомило РосНИИРОС о планах вывода .su из эксплуатации к 2030 году. Следом должен был выйти публичный Notice of Removal — его назначили на 13 февраля, но дата прошла, а уведомление так и не вышло. На свет переписку вытащило только в марте отраслевое издание Domain Name Wire — и по профессиональному сообществу прошла волна. Основание — политика ccNSO (подразделения ICANN, отвечающего за национальные домены) в отношении кодов, удалённых из стандарта ISO 3166-1. Код SU был удалён из стандарта ещё в 1992-м — то есть формальное основание для закрытия существовало тридцать три года, но никто им не воспользовался.
Однако уже в марте 2025 года, на конференции ICANN 82, генеральный директор организации Курт Линдквист публично заявил: формальных сроков вывода .su нет, и формального уведомления об удалении не отправлялось. Что это было — утечка рабочего документа, зондирование почвы, бюрократическая путаница? Однозначного ответа на момент написания этого текста нет. Но сам эпизод показателен: даже намёк на закрытие .su вызвал реакцию, несоразмерную количеству доменов в зоне.
Проблема в том, что политика ICANN для «осиротевших» национальных доменов — это не автоматический рубильник. Процедура предполагает уведомление, переходный период, консультации с заинтересованными сторонами, техническую подготовку. Речь идёт о годах, а не о месяцах. Более ста тысяч доменов — это более ста тысяч владельцев, у каждого из которых есть сайт, почта, привязанные сервисы. Принудительное отключение без миграции обрубает их все разом.
С сентября 2026 года вступили в силу требования российского закона № 569-ФЗ: владельцы доменов в зоне .su обязаны проходить идентификацию через портал «Госуслуги» (ЕСИА). Советский домен, администрируемый российской организацией, подчиняется российскому законодательству — и теперь для владения адресом в зоне несуществующего государства нужен подтверждённый аккаунт на портале государства-правопреемника.
Ирония здесь в том, что домен, рождённый в эпоху, когда интернет был территорией энтузиастов и университетских сетей, теперь встроен в систему государственного контроля, о которой его создатели и помыслить не могли. Петри Ояла в 1990 году отправлял запрос на делегирование зоны — и вряд ли представлял, что через тридцать шесть лет для регистрации в этой зоне понадобится подтверждённая учётная запись на портале электронного правительства.
Закон 569-ФЗ распространяется на все доменные зоны, администрируемые в российской юрисдикции, — .ru, .рф и .su. Для .su это означает дополнительный фильтр, который, вероятно, сократит количество анонимных и мошеннических регистраций, но одновременно может отпугнуть часть зарубежных пользователей, которых привлекала именно простота входа.
Домен .su пережил страну, которая его породила, на три с лишним десятилетия. Он пережил отсутствие ICANN, создание ICANN, несколько попыток закрытия, смену администраторов, киберкриминальный бум и государственное регулирование. Статус у него странный: юридически это артефакт удалённого из ISO кода, по факту — работающая инфраструктура и напоминание о стране, занимавшей шестую часть суши.
Государства исчезают за дни. Беловежские соглашения были подписаны 8 декабря 1991 года, ратификация заняла две недели, и к 26 декабря всё было кончено. А цифровой идентификатор нельзя спустить, как спускают флаг: он вплетён в инфраструктуру, от которой зависят живые сервисы. Каждый из 112 тысяч доменов — это чей-то почтовый ящик, чей-то сайт, чья-то привычка набирать адрес, заканчивающийся на .su.
Будет ли .su закрыт к 2030 году, как предполагал конфиденциальный документ PTI? Формальных сроков, по словам руководства ICANN, не существует. Процедура вывода из эксплуатации, если она когда-нибудь будет запущена, займёт годы. А пока в адресных строках браузеров по всему миру продолжают мелькать эти две буквы — маленький, упрямый, работающий фрагмент страны, которой нет на карте с 1991 года, но которая до сих пор принимает почту.