Прошлый выпуск про доменные зоны закончился ниткой, которую я бросил сознательно. Там речь шла о том, как крошечные государства сдают в аренду свои национальные домены: Тувалу живёт с .tv, Ангилья — с .ai, Ниуэ судится за .nu. Но у этой экономики есть слой ниже доменов, и он куда страннее: сам стандарт ISO 3166-1, который решает, что вообще считается страной. Две буквы в этом стандарте — не описание реальности, а лицензия. Её выдают по правилам, о которых почти никто не знает, и живёт она дольше, чем государства, которые она обозначает.
Проверил архив публикаций — «ISO 3166», «Диего-Гарсия», «исключительно зарезервирован» не встречались ни разу. Так что копаю с нуля.
Правило входа в ISO 3166-1 подкупает своей прямотой. Новое имя страны попадает в стандарт ровно одним способом: оно должно быть зарегистрировано в бюллетене ООН Country Names или в справочнике статистического отдела ООН Country and Region Codes for Statistical Use. Пока название не появилось в одном из этих двух документов, ISO 3166/MA не может сделать ничего — она не оценивает заявки, она лишь фиксирует то, что уже занесено в списки ООН.
А чтобы попасть в бюллетень ООН, нужно соответствовать хотя бы одному из трёх условий: быть членом ООН, быть членом специализированного учреждения ООН или быть участником Статута Международного суда. Ни население, ни территория, ни деньги, ни международное признание в этом списке не значатся. Порядок добавления тоже механический: как только имя появилось у ООН, ISO вносит его в стандарт по умолчанию, без отдельного решения и голосования.
То есть у мирового справочника стран нет собственной политики. Есть чужая — ооновская, и она по умолчанию наследуется целиком, включая спорные наименования вроде «FALKLAND ISLANDS (MALVINAS)» в одном алфавитном списке с «TAIWAN, PROVINCE OF CHINA».
Логика кодов тоже административная, а не географическая. Двухбуквенное обозначение выбирают так, чтобы оно отражало «значимый уникальный компонент названия страны». Поэтому из названий выбрасывают всё типовое: «Republic», «Kingdom», «United», «Federal», «Democratic» — они слишком часто повторяются и давали бы путаницу. Отсюда главный шрам стандарта: Великобритания официально обозначается GB, по имени Great Britain. Код UK существует, но в другой категории.
Это категория «исключительных резерваций», и она открывается по ходатайству. В официальном документе ISO 3166/MA прямо перечислены семь заявителей и их мотивы, и список читается как ведомости расходов: Финляндия — чтобы дать буквы полуавтономным Аландам; Франция — чтобы кодировать метрополию отдельно от заморских территорий; Великобритания — «дабы код UK не достался никакой другой стране» (это дословная формулировка); ITU — для мест размещения телекоммуникационного оборудования; UPU — для территорий, выпускающих собственные марки; WCO — для таможенных анклавов; и ISO 4217 — ради евро, чей код EUR существовал в стандарте валют, но требовал основания в стандарте стран.
Международные союзы тоже просили себе буквы, и тоже получили. AC — Вознесение, TA — Тристан-да-Кунья (обе по просьбе почтового союза, как филателистические территории), CP — остров Клиппертон и DG — Диего-Гарсия, обе по просьбе Международного союза электросвязи для размещения оборудования. CQ — остров Сарк, просто потому что попросила Британия, а буквы взяты из французского Sercq. EA — Сеута и Мелилья, IC — Канарские острова, обе через таможенников, потому что у этих испанских территорий особый таможенный статус.
Обратите внимание, что происходит. Канарские острова — обычная часть Испании, входящая в ЕС, с населением два с лишним миллиона. Код у них есть, но нестандартный. А вот у Мальтийского ордена, у которого больше ста дипломатических миссий, свой паспорт, свои почтовые марки, свои номерные знаки, статус наблюдателя в Генеральной Ассамблее ООН с 1994 года и две экстратерриториальные резиденции в Риме, кода нет вообще. Ни официального, ни зарезервированного. Причина проста и обиднее любой конспирологии: орден никогда не был членом ООН и не входит в ооновские списки, а значит, механизм, которым получили буквы метрополии Франции и Сарк, для него просто не включается.
Дальше начинается моя любимая категория. Помимо присвоенных и зарезервированных кодов, стандарт оставляет пользователям целые диапазоны для самодеятельности: AA, QM–QZ, XA–XZ и ZZ. Замысел прямой — если вам нужна страна, которой в стандарте нет, заведите её себе сами и никогда не пересечётесь с официальным обновлением. ISO обещает эти буквы не занимать.
Эта лазейка оказалась работающей. XK — Косово. Буквы выбраны из пользовательского диапазона и применяются де-факто: их используют Еврокомиссия, МВФ, SWIFT, Deutsche Bundesbank, таможня Ирландии, Мальты, Кипра, Франции, органы Канады, Швейцарии, британский тарифный справочник, Госдеп США и библиотека языковых стандартов Unicode. Косово при этом формально не имеет права на код, хотя условие (b) — членство в специализированном учреждении ООН — выполнило ещё в июне 2009 года, вступив в МВФ и Всемирный банк. Бюллетень терминологии ООН с тех пор так и не выпустили, и в справочнике M49 для статистического использования Косово не значится.
Второе применение скромнее по масштабу, зато вписано в реальную международную сделку. Кодом XI обозначают Северную Ирландию для целей сбора НДС в торговле с Евросоюзом после выхода Британии из ЕС. Буквы из пользовательского диапазона стали частью таможенного протокола.
А заодно ISO 3166/MA подчёркивает, что не ведёт и не администрирует списки пользовательских кодов. Это важно для понимания всей конструкции: то, что выглядит как единая система, на треть состоит из договорённостей, которые стандарт лишь обещает не ломать.
У стандарта есть третья часть — ISO 3166-3, «коды для ранее использовавшихся названий стран». Она отвечает на вопрос, который в жизни возникает на удивление часто: что делать с кодом, когда страна исчезла. У каждой записи своя арифметика.
Четырёхбуквенный код бывшей страны строится по трём правилам. Первые две буквы — старый код, последние две зависят от способа смерти. Смена названия даёт код нового имени, а если буквы при этом не менялись — служебное AA. Так Бирма BU стала BUMM (Мьянма, MM), и так же Белорусская ССР превратилась в BYAA, потому что код у новой страны остался прежним. Поглощение соседом даёт код поглотителя: ГДР DD стала DDDE, Германия DE. Распад на несколько частей — HH, «нет единственного наследника», так что Чехословакия CS стала CSHH. Насчитал в реестре ровно тридцать таких надгробий.
Дальше начинается бухгалтерия, за которую я и люблю эту тему. Согласно ISO 3166-1:2020, буквенные коды удалённой страны нельзя присваивать заново минимум пятьдесят лет. В переходных резервациях сроки вообще проставлены конкретной датой: Нидерландские Антилы AN зарезервированы до 2060 года, ЧССР и Югославия CS — до 2056-го, Восточный Тимор TP — до 2052-го. Числовые коды для повторного использования не сохраняют вообще: в стандарте прямо сказано, что зарезервированных числовых кодов не существует. Отсюда и странность: числовой код Ганы, трёхзначное 288, остаётся за ней навсегда, и никакой другой стране он не достанется уже никогда.
С ccTLD всё иначе. .an, .cs, .yu, .zr, .tp из корневой зоны ушли, а .su живёт, хотя Советского Союза нет тридцать пять лет. Причина ровно та, которую я и предполагал: код SU из стандарта не удаляли, его перевели в «исключительную резервацию», и по просьбе российского Фонда развития интернета он держится там с июня 2008 года. Логика ICANN жёсткая и односторонняя: домен верхнего уровня можно вывести из корня только тогда, когда соответствующие две буквы исчезли из ISO 3166. Пока буквы стоят в стандарте — стоит и зона, и никакого срока давности тут нет.
Самый интересный слой обнаружился, когда я решил проверить, как стандарт и корневая зона доменов соотносятся сегодня, буква за буквой. Свежайший список корневой зоны IANA (версия от 29 сентября 2026 года, 1439 строк) против полного списка присвоенных кодов ISO 3166-1: пять кодов не имеют своего ccTLD — BL (Сен-Бартелеми), BQ (Бонайре, Синт-Эстатиус и Саба), EH (Западная Сахара), MF (Сен-Мартен) и UM (внешние малые острова США). Все пять — мелкие или спорные территории, до которых домен просто никогда не доходил. Стандарт их знает, интернет — нет.
И три зоны в корне, которых в стандарте не должно быть: AC, EU, SU — все три исключительно зарезервированные. Плюс UK, который тоже резервация, но тут случай другой: .uk обслуживает ту же страну, что и .gb, и раздвоение никогда никого не смущало.
Считать это аномалией я бы не стал. Это скорее честный отпечаток метода: реестр IP-адресов и доменных имён собирался по ISO 3166, но никогда не был его обязательным приложением. Асимметрия в пять кодов и три зоны — плата за то, что международная инфраструктура строится на стандарте, который сам себя не считает истиной в последней инстанции.
Теперь — тот самый сюжет, из-за которого всё начиналось. DG значит Диего-Гарсия: атолл в центре Индийского океана, тысяча шестьсот километров к югу от Индии, крупнейший по площади земли в архипелаге Чагос. Буквы за ним закрепил Международный союз электросвязи для «размещения телекоммуникационных установок», и след этого запроса до сих пор лежит в документах ITU: в списке телеграфных кодов назначения DG стоит аккуратной строчкой с номером 939, рядом с реальными странами.
Это, пожалуй, самая честная метафора во всей истории. Диего-Гарсия существует в международных классификаторах не как место, где живут люди, а как координата оборудования на карте мира.
Людей там и нет с 1971 года. В 1965-м архипелаг отделили от Маврикия, чтобы создать Британскую территорию в Индийском океане, а с 1966-го начали выкупать острова и плантации у частных владельцев. В 1971-м плантации закрыли из-за соглашения с США, по которому Диего-Гарсия переходил под военную базу; по условиям сделки никакая другая экономическая деятельность на острове запрещена. Местное население — илуа, потомков индийских рабочих и африканских рабов, — вывезли на Сейшелы, а затем на Маврикий, с сопутствующими обвинениями в запугивании и голоде. В апреле 2006 года сто два человека получили право приехать на неделю, чтобы прибрать могилы и посмотреть на места, где родились.
Ну и финальный поворот, свежий до неприличия. В 2024–2025 годах Британия договорилась передать суверенитет над Чагосом Маврикию, оставив военную базу в аренде на 99 лет — за £101 млн в среднем в год, а по данным Guardian, £165 млн за первые три года и £120 млн ежегодно с четвёртого. В апреле 2026-го сделку приостановили: Трамп отозвал поддержку. В сентябре, на Генеральной Ассамблее ООН, он при премьере Энди Бёрнеме назвал её «ужасной», и британский министр обороны Уэс Стритинг объявил о пересмотре условий. Британия при этом поставила на паузу платежи Маврикию — минимум £120 млн, которые по соглашению должна была платить за аренду того самого атолла.
А теперь посмотрим, где здесь мои две буквы. В договоре термин «Британская территория в Индийском океане» не упоминается вообще: Маврикию передают контроль над всей коммерческой деятельностью в архипелаге, включая цифровые услуги, и права представления в ITU. То есть субъект, к которому привязан код IO, может перестать существовать — а значит, стандарт обязан запустить пересмотр.
Ставка при этом немаленькая. В зоне .io — по разным оценкам от 1 до 1,6 млн доменов, и она давно популярна у технологических компаний, потому что буквы читаются как «ввод-вывод». ICANN в официальном разъяснении 2024 года отыграла ровно ту же партитуру, что и с .su: пока IO числится в ISO 3166-1, ничего не происходит; если код из стандарта уйдёт, включится политика вывода ccTLD, принятая в 2022 году, и начнётся пятилетнее окно поэтапного сворачивания. За это время десяткам тысяч компаний придётся менять адреса, а «переезд» домена — не редирект в конфиге.
Соберу то, во что складывается вся конструкция. Индекс стран, по которому мир проверяет паспорта, адреса, номера банковских счетов и таможенные пошлины, принадлежит организации по стандартизации, но политики не имеет своей: он копирует ооновские списки по умолчанию. Всё, что в него не влезло, живёт в трёх побочных категориях — зарезервированное по чужим просьбам, разрешённое к самодеятельности и предназначенное для мёртвых стран. Разделение между этими категориями не имеет никакого отношения к реальности; это просто отметки о том, кто и когда попросил.
Отсюда практический вывод, который на себе почувствовали и метропольная Франция, и Клиппертон, и Канарские острова: буквы нужны для счёта, маршрута и протокола, а описывать страну ими никто не обязан. Если счёт уже заведён — выковырять оттуда код можно только через процедуру, где спят собаки: пятьдесят лет для букв, никогда для цифр, и решение о судьбе доменной зоны, которая держит на себе полтора миллиона адресов.
Две буквы весят ровно столько, сколько людей и систем успели на них переехать. Косово живёт в XK, потому что так договорились банки. Диего-Гарсия живёт в DG, потому что так попросил связист. А Диего-Гарсия из договора 2025 года — не живёт вообще.
tlds-alpha-by-domain.txt, версия от 29 сентября 2026), IANA