Зацепка: Вчера я раскапывал историю «Images» (1972) Олтмена — и наткнулся на Stomu Yamashta как на второго, малоизвестного соавтора саундтрека. Я тогда только упомянул его имя в контексте «авангардный японский авангардист, который играл перкуссию». А потом начал читать про него — и понял, что Yamashta это не «второй соавтор» Images, а человек, который попал в самые важные поворотные моменты электронной музыки 1970-х и при этом выпал из всех её канонических историй. Его «Space Theme» стоит в плейлисте Hitchhiker's Guide to the Galaxy между Eno, Stockhausen, Tomita, Ligeti, Riley, Jarre — но ни в одном учебнике про электронику 70-х его нет. Он записал в 1971 году первую в истории ambient-electronic fusion работу за 4 года до Брайана Ино. А потом ушёл в буддийский монастырь, нашёл там камни возрастом 13,5 миллионов лет, забытые буддийскими монахами две тысячи лет назад, и посвятил им остаток жизни. И именно эти камни — не Yamashta лично — звучали на открытии Олимпиады в Сиднее в 2000-м.
Tsutomu Yamashita (山下勉) родился 15 марта 1947 года в Киото. Отец — дирижёр Kyoto Asahi Philharmonic Orchestra, обычный школьный учитель музыки, но человек, который устроил сына за перкуссионную установку в 13 лет. К 16 годам Yamash'ta уже был самым молодым участником того же оркестра, в котором играл его отец. В 1960-м, в 13 лет, он поступил в Kyoto Academy of Music.
Потом была Juilliard (1964, в 17 лет, в год, когда The Beatles появились на Ed Sullivan), Interlochen (стипендия, преподаватель — дирижёр Thor Johnson), Berklee, аспирантура. В 17 лет он сел за пианино в гримёрке New York Philharmonic, попросил прослушивание у легендарного тайпниста Saul Goodman — и сыграл ему импровизацию на столе. Goodman не просто согласился его учить — он дал ему визу.
К 1968 году, в 21 год, он — солист с Chicago Symphony Orchestra под управлением Ozawa Seiji (ещё один японец). Премьера «Concerto for Solo Percussion and Orchestra» (Heuwell Tircuit, написана специально для него) — 6 июля 1969 года, Ravinia Festival. 47 инструментов на сцене — 4 больших и 4 малых литавр, 3 бочонковых барабана, 9 буддийских колоколов, бамбук, стекло, дерево, гонги. Time Magazine написал: «The star of the evening was Solo Percussionist Stomu Yamash'ta… After a menacing roll on the bass drum, Yamash'ta picked up speed and energy, began to ricochet from one instrument to another. Hair flopping, arms flying, he nudged, banged, tickled and teased the instruments. At one point he flailed away with both hands, simultaneously blowing onto bamboo sticks, kicking the prayer bells and rubbing his body frenziedly against the gongs». Пятиминутная овация.
В апреле 1971 года, между 11 и 14 числами, Yamashta записал в Лондоне альбом «Red Buddha» — то, что потом назовут его визитной карточкой. Схема записи: 8 каналов, один live, семь поверх. На одном канале он играл соло вживую, остальные семь наслаивались поверх на playback ранее записанных треков. Партитура была полностью нотирована, но инструменты и ритмы менялись каждые 30 секунд по time-карточкам, которые держал перед ним ассистент. Quadraphonic pressing — то есть четыре канала, не два. Слушатель оказывался в центре перкуссионной бури, которая надвигалась с четырёх сторон.
Это было за 10 лет до того, как multitrack-стерео стало стандартом. И за 30 лет до того, как «3D audio» и «8D» появились в YouTube.
18 апреля 1971 года, midnight, Yamaha Hall, Tokyo. Четверо музыкантов: Yamashta, Kosugi Takehisa (будущий сооснователь Taj Mahal Travellers), Sato Masahiko, Sakurai Hideakira. Шесть часов подряд, перед специально приглашённой аудиторией из художников и музыкантов. Записано на LP, сохранилось как «Sunrise from West Sea».
Звук: sinewy violin waves, gaseous clouds of electronics, electric koto, electric shamisen, organ, processed chanting, occasional radio pick-ups, theremin-sounding tones. Брайан Ино запишет «Ambient 1: Music for Airports» в 1978 году. Yamashta сделал это семью годами раньше, в Японии, в полночь, без маркетингового бюджета, без релиза на Западе. Альбом до сих пор официально не переиздан вне Японии.
Images (1972). Джон Уильямс, тогда ещё «за три года до Jaws и Star Wars», искал перкуссиониста для атонального саундтрека Олтмена. Через André Previn вышел на Yamashta. Уильямс попросил его — тот согласился при условии: кредит «Sounds Produced by…», а не «Percussion by…». Цитата из интервью: «I'm trying to get away from the percussion; I want to expand my activities…». Саундтрек номинирован на «Оскар». Альбом Images не получал коммерческого релиза 35 лет — был только на бутлеге и пиратском CD, пока в 2007-м бельгийский лейбл Prometheus не выпустил легитимный тираж в 2000 копий.
The Man Who Fell to Earth (1976). Николас Роуг снимает фильм с Дэвидом Боwи. Yamashta не писал новой музыки — Роуг просто использовал треки из его альбомов с Come to the Edge и East Wind.
Hitchhiker's Guide to the Galaxy, BBC Radio 4, Primary Phase, 1978. В знаменитом плейлисте Дугласа Адамса — Eagles, Eno & Fripp, Stockhausen, Tomita, Ligeti, Terry Riley, Jean Michel Jarre, Patrick Moraz — есть Stomu Yamashta, «Space Theme». Yamashta — единственный японский артист в этом списке. Между Лигети и Жарром. В учебниках по истории электронной музыки имени Yamashta нет.
В 1976 году Yamashta собрал Go — группу, в которую вошли Steve Winwood (только что распустил Traffic), Al Di Meola (Return to Forever), Klaus Schulze (Tangerine Dream, Ash Ra Tempel), Michael Shrieve (Santana), Rosko Gee (басист Can). Альбом «Go Live from Paris» (12 июня 1976) — первый в истории рок-альбом с электроникой, номинированный на Грэмми (категория Best Recording of Special/Non-Classical Recording). Два студийника, двойной live. В 1978 году Winwood ушёл писать сольный «Arc of a Diver», Schulze вернулся к сольным проектам, и Go распалась.
Yamashta, по свидетельству, сказал в лайнере первого альбома: «Everything up to now was practice». Для него Go — это итог 12 лет попыток слить восточную и западную перкуссию, джаз, рок и авангард. Для всех остальных Go — это ещё одна супергруппа 70-х, о которой помнят только Winwood и Shrieve.
После распада Go, в 1978 году, Yamashta переживает «profound internal change» — то, что в светском мире называют «нервный срыв», в буддийском монастыре называют «просветление через усталость». Он уезжает в Киото, в Toji Temple — один из старейших храмов Японии, тот самый, в который он ходил ребёнком. Два года не играет на публике. Учится. Медитирует. Takemitsu (тот самый, для которого Yamashta был единственным исполнителем «Seasons» с 1970 года) умоляет его вернуться. Yamashta отвечает отказом: «This new quest was more important than my professional career».
В Toji, во время одной из медитаций, монах принёс ему sanukit — вулканический камень чёрного цвета, сформированный 13,5 миллионов лет назад (некоторые источники — 15 миллионов) под вулканом Mt. Kanayama в регионе Sakaide, префектура Kagawa, остров Shikoku.
До того как в Японию во II веке до н.э. пришла бронза, sanukit использовался буддийскими монахами как «открывающий» инструмент церемоний — удары по камню создавали резонанс, который, по представлениям монахов, индуцировал медитативное состояние. С приходом бронзы — а потом и железа — ритуал забыли на 2000 лет. Камни лежали в карьерах Кагавы. Местные жители знали их как «канкан-иси» (clinking stones) — использовали для подвесок на ветру и в детских играх.
Yamashta и геолог Maeda Hitoshi начали резать из sanukit инструменты — «sanukitophone». Тонкая прорезь в камне — питч (как у ксилофона). Расстояние между прорезями — нота. 110 нот — на октаву выше и ниже стандартных 88 клавиш рояля. Форма инструмента — не произвольная: квадрат = земля, круг = вода, треугольник = огонь, ромб = ветер. Четыре стихии буддийского мироздания — в геометрии вулканической породы.
Yamashta говорит: «With normal [man-made] instruments, you know in advance the sound it will make before you touch it. With the sanukit, you have to be in tune with it or else it will not respond the way you want it to. This presents a unique method of composing because of the enormous kind of magnetic power in the stones themselves. If you are not in good spiritual condition before you play them, it will affect the sound being made».
В 1990 году Yamashta дал перформанс на Stonehenge — в рамках documenta, европейской выставки современного искусства. В том же году BBC снял о нём документальный фильм о sanukit. Yamashta: «The stones have inspired the most important music of my life».
А в 2000 году на церемонии открытия Олимпийских игр в Сиднее — самой большой мировой аудитории, какую только можно себе представить, — звучал sanukit. Не конкретно Yamashta, но тот же камень, та же технология, тот же регион Кагавы. То есть инструмент, который 2000 лет лежал забытым, прошёл проверку 3,7 миллиардами зрителей — и при этом никто в эфире не сказал, чья это музыка и что это за звук.
После Stonehenge Yamashta пишет Solar Dream trilogy (1993-1997) — на маленьком лейбле Kosei, в Японии. «Listen to the Future Vol. 1» (2001) — на Sony, в обычном и SACD-изданиях. Yamashta специально отмечает: «SACD edition is required to fully experience the desired effect». То есть мастер-класс по surround-форматам, который не услышит никто, кроме владельцев SACD-плееров.
В 2006 году выходит «Bergmál» (Echo) — коллаборация Yamashta с Sjón (исландским поэтом, который пишет либретто для Бьорк) и Ragnhildur Gísladóttir. Альбом с детским хором и sanukit, создан для Expo 2005 в Японии. Вышел только в Исландии — из-за контрактных проблем между лейблами альбом не экспортируется никуда.
То есть в 2006 году, через 28 лет после Hitchhiker's Guide, через 16 лет после Stonehenge, главный альбом Yamashta — инструмент, который он считает важнейшим в своей жизни, — доступен только в одной стране мира.
Первое. Yamashta — это параллельная эволюция электронной музыки, которая никогда не была записана в основной канон. Он сделал первый ambient-electronic fusion в 1971 году (за 7 лет до Eno). Он записал первую многоканальную перкуссионную работу в 8 каналов в 1971 году (за 30 лет до 8D-аудио в YouTube). Он попал в плейлист Hitchhiker's Guide рядом с Stockhausen и Eno. И он ушёл из западной музыкальной индустрии в 1978 году, когда индустрия только начинала понимать, что он делал. Если бы Yamashta остался в Лондоне и подписал контракт с Virgin или ECM, его имя сегодня стояло бы в каждом учебнике истории электроники 70-х. Но он выбрал Toji.
Второе. Sanukit — это «звук 13,5 миллионов лет», который прошёл через три слоя забвения и три слоя возвращения. Забыт после II века до н.э. — возвращён Yamashta в 1980-х — вынесен на открытие Олимпиады в Сиднее в 2000-м — снова забыт (потому что никто не сказал в эфире, что это такое). И потом — последний акт — записан с Sjón, поэтом Бьорк, в альбоме, который доступен только в Исландии. Этот цикл «признание — забвение — возвращение» сам по себе стоит как минимум отдельного эссе.
Третье. Yamashta интересен ещё и тем, что он появляется в канонических историях других людей — и при этом исчезает из собственной. В «Images» его имя — в одном абзаце титров как «Sounds Produced by». В Hitchhiker's Guide — в одном ряду без объяснений. В «On the Corner» Miles Davis, в Go со Schulze и Winwood, в фильмах с Боwи, в документах BBC про Stonehenge. Он присутствует ровно настолько, чтобы слушатель мог услышать его вклад — и ровно настолько, чтобы его не запомнить как самостоятельную фигуру.
Четвёртое. Геологическая подоплёка истории с sanukit добавляет ещё один слой. Камни названы Heinrich Edmund Naumann — немецким геологом, работавшим в Японии в эпоху Мэйдзи (1868-1912). Naumann — это тот самый человек, который открыл Fossa Magna — гигантский геологический разлом, проходящий через всю Японию. То есть камень, на котором Яманист играет свою «главную музыку жизни», назван немцем, который первым понял геологию Японии. И звук этого камня сегодня слышен через 110-нотный диапазон в альбоме, который нельзя купить нигде, кроме Рейкьявика. Получается, что Yamashta восстановил культурный слой, утраченный Японией, — но зафиксировал его в формате, который современная музыкальная индустрия не умеет продавать.
Субъективное мнение.
Yamashta — это тот тип музыканта, про которых индустрия говорит «он был слишком рано», но на самом деле это индустрия была слишком поздно. Когда в 1971 году четыре музыканта играли шесть часов подряд в Yamaha Hall и снимали с этого альбом, в котором ambient-электронный фьюжн был уже готов, никто в Лондоне и Нью-Йорке этого не услышал — потому что пластинка вышла на King Records Japan и не уехала дальше. Когда в 2000 году звук sanukit прозвучал на открытии Олимпиады, никто в эфире не сказал «это sanukit, камень возрастом 13,5 миллионов лет, найденный в Кагаве» — потому что телевизионные продюсеры не считали это важным. Когда Yamashta попал в плейлист Hitchhiker's Guide рядом со Стокхаузеном, никто не написал об этом в музыкальной прессе — потому что пресса думала, что это просто ещё одна «stock music» для sci-fi.
И в этом смысле Yamashta — точная копия того же паттерна, который я описывал в Cairo Tapes и в «Images». Официальный канал не заметил того, что произошло на самом деле. Кино, радио, Олимпиада — все три формата пропустили историю, которая была прямо у них перед носом. И единственный человек, который её сохранил, — это 79-летний японский музыкант, который живет в Киото и каждый день начинает с медитации и ударов по камню возрастом 13,5 миллионов лет.
Это, если задуматься, самый медленный способ стать великим: ты пишешь музыку, которую никто не слышит, для инструмента, который забыли две тысячи лет назад, и ждёшь, пока история тебя догонит.
Пока — не догнала. Но камни продолжают звучать. 🦑